Эдгар Доктороу - Билли Батгейт

— Уберите отсюда это дерьмо, — сказал он, обращаясь и ко мне тоже. А потом ушел вниз.

Я был не в силах пошевелиться. Ирвинг велел мне принести из кухни пустой мусорный бак. Когда я вернулся, он уже сложил тело пополам, привязав голову к лодыжкам пиджаком этого парня. Теперь я думаю, что Ирвингу пришлось сломать позвоночник убитого, чтобы сложить тело так компактно. Лицо мертвого инспектора закрывал пиджак. Это принесло мне большое облегчение. Торс был все еще теплый. Мы впихнули тело в жестяной мусорный бак головой вверх, а оставшееся пустое пространство заполнили древесной стружкой, в которую упаковывают бутылки французского вина, кулаками забили поплотнее крышку и выставили бак наружу, как раз когда на 56-ю улицу выехал мусоровоз. Ирвинг перебросился парой слов с водителем. Мусор из коммерческих учреждений убирают частные фирмы, муниципалитет обслуживает только граждан. Двое парней подают снизу баки тому, кто стоит на платформе среди мусора. Он вываливает содержимое бака и бросает пустой бак тем, что внизу. С грузовика сбросили все баки, кроме одного, и даже если бы вокруг толпились люди, которых, естественно, не было, — кому захочется прохладным летним утром наблюдать за уборкой вчерашнего мусора; моторы гудят, баки с грохотом швыряют на тротуар — никто бы и не заметил, что грузовик уехал с одним полным баком, который утопили в дурно пахнущих остатках пленительной ночи, и уж тем более не смог бы вообразить, что через час-другой трактор зароет этот бак глубоко под вожделенную поживу морских чаек, летающих кругами над насыпным берегом Флашинг-Медоу.

Ирвинга и Аббадаббу Бермана угнетала незапланированность убийства. Я видел это по их лицам. Их мучил не страх будущих осложнений и не профессиональное беспокойство. Дело в том, что несчастных идиотов, которые имеют собственную точку зрения на сильных мира сего, а точнее, свое убогое представление о сильных мира сего, убивать необязательно. Этот парень в криминальном бизнесе практически не участвовал. Через какое-то время даже мистер Шульц помрачнел. Он выпил пару коктейлей «черри хирингс», которые приготовил для него Ирвинг. Он понимал, что причиняет вред и себе, и другим, но ничего поделать с собой не мог. Он своим гневом будто бы и не управлял.

— Не могу терпеть, когда лезут в карман на людях, — сказал он. — Ирвинг, ты помнишь Норму Флой, эту язву, которая стоила мне тридцать пять тысяч долларов? Она набросилась на меня из-за дерьмового инструктора по верховой езде. И что я сделал? Я рассмеялся. Ей это было только на руку. Конечно, если она когда-нибудь попадется мне, я вышибу ей все зубы до единого. А может, и нет. Эти типы выставляют все напоказ. Сначала говенные пожарные инспекторы. Дальше кто, почтальоны?

— У нас еще есть время, — сказал мистер Берман.

— Знаю, знаю. Но любое положение лучше нынешнего. Я больше не могу. Я слушал слишком многих адвокатов. Ты знаешь, Отто, что федеральные прокуроры не дадут мне заплатить налоги, которые я им должен.

— Знаю.

— Я хочу еще раз встретиться с Дикси. И мне надо все выяснить с Хайнсом. После этого мы выйдем навстречу тому, что нас ждет.

— У нас есть еще кое-какие ресурсы, — сказал мистер Берман.

— Это верно. Мы должны сделать пару необходимых шагов, а потом будь что будет. Эти сукины сыны у меня попляшут. Они еще попомнят Немца Шульца.

Мистер Берман вывел меня на улицу, мы встали рядом с пустыми мусорными баками у тротуара. Он сказал следующее:

— Предположим, что у тебя есть числа от одного до ста, сколько стоит каждое число? Понятно, что одно число является единицей, а другое — девяносто девятью, равное девяносто девяти единицам, но каждое из них в ряду сотни чисел стоит только одну сотую сотни, понял?

Я сказал, что понял.

— Хорошо, — сказал он, — теперь выброси девяносто из этих чисел и оставь десять, не важно каких, допустим, пять первых и пять последних, сколько теперь будет стоить каждое число? Это зависит не от того, какое оно, а только от его доли в целом, понял?

Я сказал, что понял.

— Поэтому чем меньше чисел, тем больше каждое стоит, верно? И каким бы ни было это число само по себе, золотой эквивалент зависит от того, с какими другими числами оно соседствует. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Я сказал, что да.

— Ладно, обдумай все это. Число может выглядеть одним образом, а означать другое. Число может быть одно, а стоить как другое. Ты, наверное, думал, что число есть число и все. Но вот тебе простой пример, что это не так. Пойдем прогуляемся. Ты выглядишь ужасно. Совершенно зеленый. Тебе надо подышать свежим воздухом.