Сергей Алексеев - Мутанты

– Да я же шутя…

– И вот эти точки надо теперь переметить, – заключил Куров.

– Так Юрко что, пошел лапу задирать? – немного подумав, спросила обескураженная бабка.

Дед ухмыльнулся:

– Сказал бы я тебе, дорогая Елизавета Трофимовна! Кургыттара хотун, честное слово… Наш внук вздумал стену разрушить. Стена, это и есть одна сплошная мочевая точка. И наши самостийные народы, как кобели, бегают и перемечают. А не будет стены, и лапу не на что поднимать. Соображаешь? Ее ведь не китайцы строили и не литовцы с чурками. Арсан Дуолайя!

– А он какой национальности? Армянин, что ли?

– Никакой! Злой дух, он у всех одинаковый. Что в Берлине, что у нас. Да помнишь, как в войну?

Бабка открыла было рот – верно, опять свои услуги намеревалась предложить, но и звука не проронила.

– Вот и надо подумать, как помочь внуку! – Дед ширнул ее в бок. – Ну, чего притихла? Есть какие-то предложения? Иначе его от этой стены будет не оттащить.

– Ладно уж, пойду за Юрко, – обреченно согласилась Оксана. – Если это поможет…

– Не поможет. Когда батур тыала хотун, ничего не помогает.

– Значит, разлюбил меня…

– Дура ты, – легкомысленно отмахнулся Куров. – Обе вы тут сидите! А потому, что произошли от юрюнг айны тойона и ни хрена не понимаете на земле. Вам один хотой на уме! Капризы всякие ! А мы с Юрко живем под солнцем щербатым, надкусанным. Нам тыала хотун. И такой хотун, мочи нету!

– Предложение у меня есть, – не сразу проговорила Сова. – Да ты опять не послушаешь…

– Говори!

– Надо, чтоб эти ваши айбасы сами отсюда драпанули.

– Это я понимаю. Да Юрко вон третий месяц камлает, а злых духов только больше становится. Он ведь еще весной пришел. Каждую ночь костры жжет, пляшет, каждый раз помирает – Арсан Дуолайя только толще делается.

– Может, народ собрать? Большой костер развести ? Помнишь, как мы румын из Городца выперли?

– Народу не стало, одни контрабандисты…

– А мы Тамарку Кожедуб позовем. Говорят, она такие шаманские пляски в клубе устроила – с обоих государств сбежались.

– Да ведь от отчаяния Тамарка-то. А тут идея нужна, тыала хотун. Опять придется нам с тобой камлать. Юрко ведь не усмирится, пока стену не снесет к айбасской матери.

– Тогда не знаю, – сдалась Сова. – Как скажешь, так и будет.

– Придется, как в прошлый раз, пошаманить, – вздохнул дед. – Халаам арыы, долгунуну лабба – и айбасы к едреной фене!

– Чего-чего? – Бабка вытянула губы трубочкой.

– Не знаю, как по-русски, но на шаманском аллас дьэнкир! Халаам арыы и, в общем, хенде хох. Или, как хохлы говорят, видминыть прапор и кель манда!

Сначала охота никак не задавалась: едва добрались до второй заставы, как обнаружили, что связь пропала, все мобильники оказались вне зоны. У мистера Странга с собой радиостанции были, навигатор, космический телефон и еще много другой аппаратуры, но вся она как-то незаметно начала барахлить. Дременко еще в секретарскую бытность много раз бывал здесь на охоте и местность хорошо знал, однако строевой лес выпилили и все изменилось до неузнаваемости. Особенно ночью, на вырубе – так вообще не сориентироваться, и по этой причине сначала на целых полтора часа потерялся Волков, потом батько Гуменник с телохранителем почему-то сбились с пути и вместо того, чтобы скрытно выдвинуться на исходный рубеж, дали круга и вернулись на гребень лога. И хорошо, Джон сидел в засаде с прицелом для ночной стрельбы и отличил их от мутантов по характерному натовскому камуфляжу, на котором стояли какие-то специальные метки. А то бы обоих положил из своей винтовки, стреляющей шприцами. Насмерть не убить, конечно, только охота в тот же час сорвалась бы, поскольку пришлось бы ждать полсуток, пока они сами проснутся. И сколько конфузу бы приключилось…

Дед Куров предупреждал, что связь на второй заставе отказывает, и потому еще днем на месте указал, откуда появляются мутанты, какими путями ходят, где засаду сделать и откуда потом загонять их на стрелка. После первой неудачной попытки наконец разобрались, ориентиры наметили и снова разошлись по местам. Батько Гуменник как охотник и стрелок опытный вместе с телохранителем должны были поджимать добычу из глубины выруба к увалу. Новичка в ловчих забавах, Мыколу Волкова, посадили на правый фланг и приказали с места не сходить, чтоб не плутал больше, а Дременко должен был отсекать мутантов слева, чтобы в случае чего не ушли вдоль заставы. Американец выставил по гребню увала чуткие микрофоны и сам устроился на дне лога, откуда было видно весь партизанский укрепрайон.