Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

«Ангел успокоил меня, — подумал он, — все прошло на редкость прекрасно».

— Мне надо кое-что сообщить тебе… и кое о чем попросить.

Клемент заехал к Луизе. Только вчера произошла последняя «манифестация» — так назвал ее Лукас — Питера Мира. Утром Клемент позвонил Луизе и спросил, сможет ли она сегодня днем уделить ему время. Помимо воли он говорил весьма напыщенным и загадочным тоном. И сейчас, при встрече с ней, осознал, что ведет себя еще более таинственно.

В этот субботний день весь дом, казалось, был взбудоражен деятельной жизнью девочек. Сверху, из мансарды, доносился ритмичный звук передвижений Мой. (Странно, удивился Клемент, неужели она танцует?) На нижнем этаже Сефтон гремела на кухне тарелками. В Птичнике приглушенно пела Алеф, порой касаясь клавиш и извлекая из них легкие, почти соловьиные трели. Клемент не узнал исполняемую песню.

Луиза выглядела оживленной и подтянутой, она даже припудрила лицо, хотя обычно редко проявляла заботу о его состоянии. Стоя рядом с ней около окна ее спальни, Клемент почувствовал слабый запах этой пудры. Она нарядилась в прямую твидовую юбку, плотно облегающий жакет и белую блузку с отложным воротником, подчеркивающим изящную шею. Ее пальцы поигрывали концами этого воротника, то приглаживая, то приподнимая их. Клементу даже показалось, что, слушая его туманное, но взволнованное вступление, она слегка покраснела и оживленно сверкнула глазами. Неужели Луиза надеялась услышать от него нечто важное и, вероятно, совсем не то, что он собирался сказать? Клемент смущенно умолк, раздумывая над этим вопросом. Возможно, она ожидала, что речь пойдет об Алеф?! В этот момент слова песни Алеф стали очевидными: «Томленьем объята влюбленная дева, вздыхает и бродит как тень…» [45] Начало вступительной арии из английской оперетты «Лейбгвардейцы», написанной либреттистом Уильямом Гилбертом (1836–1911) в содружестве с композитором Артуром Салливеном (1842–1900).

«Ну вот, — подумал он, — теперь я огорчу еще и Луизу, развею ее надежды, и вообще все это чистое безумие… Безумный Лук, и тот странный воскресший тип тоже безумен!»

Рука Клемента машинально поправила галстук. Он также был нарядно одет.

— Понимаешь, Луиза, — смущенно произнес он, — произошла одна странная и даже непостижимая история, возможно, она тебе вовсе не понравится.

— Да?

— Она касается Лукаса.

Пальцы Луизы оставили в покое воротник, она прижала руку к горлу, потом машинально расстегнула верхнюю пуговку блузки. Озадаченно нахмурившись, Луиза отступила на шаг в сторону.

Клемент, смутно понимая, что допустил какую-то ошибку, быстро продолжил, переходя на более легкомысленный тон, хотя и чувствовал, что это совершенно неуместно.

— В общем, произошло нечто на редкость удивительное. Ты помнишь, что Лукас случайно убил одного парня? Ну конечно, ты помнишь, что я говорю… Так вот, оказалось, что он вовсе не умер, он выжил, полностью поправился и зашел повидать Лукаса. Ну разве это не потрясающе?

— Он не умер? Почему же сообщили о его смерти и подняли весь этот шум?

— Он находился в крайне тяжелом состоянии, и все решили… ну, понимаешь, бывает, что люди выглядят как мертвые… пульс не прослушивается и так далее… честно говоря, подробностей я не знаю… Просто все подумали, что он умер, а он находился, как это называется, в состоянии клинической смерти, но ему удалось выкарабкаться.

— Но когда же это произошло? Почему сразу не сообщили Лукасу? Почему врачи не сообщили ему?.. Вот бедняга, столько времени терзался из-за убийства, хотя на самом деле никого не убил…

— Не знаю, когда это произошло, но, в любом случае, Лукас же сразу уехал, он исчез, как ты помнишь… Наверное, ему пытались сообщить, но не застали никого дома… и впервые Лукас обо всем узнал, когда этот человек вдруг явился к нему собственной персоной.

— Слава богу! — воскликнула Луиза.

Она опустила руку и облегченно вздохнула, сопроводив выразительным жестом испытываемую радость. Слегка раздвинув занавески, она отошла от окна и присела на стул.

— Клемент, милый, — сказала Луиза, аккуратно расправив на коленях твидовую юбку, — спасибо за столь приятное сообщение, я расскажу эту новость всем остальным. Какое же большое облегчение, наверное, испытал сам Лукас… и все мы… просто чудесная новость! И как замечательно, что тот несчастный мужчина выздоровел! Спасибо, что ты зашел… это Лукас попросил тебя зайти?

— Да, но…

— Я напишу ему письмо. Или заеду к нему… через некоторое время… как прекрасно, что весь этот ужас завершился такой чудесной новостью.