Весь свет

«Я стала читать все, что можно, об индейцах... Чем больше я узнавала, тем больше понимала: все эти наши пожертвования, попытки оказать давление на конгресс и т. п. — все это игра в бирюльки. Дело не в том, чтобы заменить плохого сенатора хорошим, виновата сама система, и пока с капитализмом не будет покончено, все остальное просто бессмысленно и несерьезно. Даже если в Белом доме соберутся одни святые, это ничего не изменит, потому что система прогнила сверху донизу».

Джейн Фонда во время демонстрации индейцев.

Благодаря своей внешности «девушки с обложки журнала» Джейн удавалось иногда усыпить бдительность командования военных баз и проникнуть в казармы, где она распространяла антивоенные листовки.

В мае 1970 года, сразу после вторжения США в Камбоджу, при активном участии Джейн Фонда был создан комитет вьетнамского моратория. Джейн призвала молодежь «не давать делать из себя пушечное мясо!». Она провозгласила лозунг: «Никаких налогов для грязной войны!» — и первая стала ему следовать.

«Однажды в Голливуде я встретила Фреда Гарднера, одного из организаторов движения «джи-ай». Он спросил меня, почему я не посещаю солдатские «кафе-хаузы», а я в то время даже не знала, что это такое. Он сказал: «Если ты хочешь понять Америку, поговори с солдатами». Так я начала участвовать в движении «джи-ай». Каждый вечер я встречалась с разными людьми: с молодыми юристами, изучающими военный устав, с руководителями движения. На одной из встреч мне рассказали о специальных американских ротах, которые сжигают мирные вьетнамские деревни; об американских генералах, которые награждают транзисторами тех, кто приносит им обрезанные уши «вьетконговцев»; о вьетнамских военнопленных, которых пытают электрическим током или подвешивают головой вниз к вертолетам.

...Чем чаще я говорила с «джи-ай», тем больше понимала, какое губительное влияние оказывает армия на души этих парней из рабочей среды, не имеющих образования, — и причем не только там, на войне, но и здесь, в Америке, куда они возвращаются профессиональными убийцами, равнодушными ко всякому насилию и покорно взирающими на то, как их лишают законных прав. Чем больше я понимала это, тем важнее мне казалась моя работа — сделать этих ребят политически сознательными, чтобы, когда они выйдут бороться, они знали, за что и против чего борются, и не позволяли делать из себя марионеток».

Ее новыми друзьями стали «джи-ай», которые уже прошли через ад вьетнамской войны, и «джи-ай», которые отказались участвовать в преступных действиях своего правительства. Ее друзьями стали негры и индейцы, борцы за гражданские права.

В феврале 1971 года Джейн Фонда вместе с друзьями организовала в Детройте первый конгресс ветеранов вьетнамской войны. Целью конгресса, на который прибыло 150 солдат, было расследование преступлений Пентагона.

«Они рассказывали о событиях, происходивших между 1965 и 1971 годами. Многие плакали, слушая их. Рассказали они и какому «промыванию мозгов» их подвергали во время военной подготовки. «Вьетнамец хорош только мертвый», — внушали им».

Джейн призвала принять участие в марше протеста солдат-ветеранов на Вашингтон, который начинался 19 апреля. «Они понесут с собой раненых, как они это делали во Вьетнаме».

Вьетнам. Для Джейн Фонда борьба против войны, развязанной ее страной, становится делом чести, делом совести. Пока с ней не будет покончено, пока где-то стреляют пушки, заявляет она, нельзя заниматься съемками, работать над ролью, сидеть на просмотрах. Нельзя. Даже играя с собственным ребенком, нельзя не помнить о детях Вьетнама, которым каждую минуту грозит смерть. Иными словами, нельзя быть счастливой, пока где-то льется кровь, да еще по вине твоих соотечественников. Так решает для себя Джейн Фонда.

В начале июля 1972 года она едет в Северный Вьетнам для сбора фактов о преступлениях американской военщины. Ее двухнедельное пребывание в ДРВ — это встречи с военнопленными американскими пилотами, с руководителями северо-вьетнамского правительства, с вьетнамскими гражданами. Это поездки в районы, подвергшиеся жестокой бомбардировке, съемки разрушенных дамб и плотин, дотла сожженных деревень.

Джейн вернулась из Вьетнама, переполненная болью и гневом. Очевидцы рассказывали ей, как за три часа до налета американские самолеты разбрасывали листовки, в которых говорилось: «Соединенные Штаты любят вьетнамский народ» и «Соединенные Штаты хотят мира». Сбросив свой смертоносный груз на какую-нибудь мирную деревушку, улетали, а через несколько часов возвращались с новой порцией листовок такого же содержания.