Весь свет

Ниже приводятся выдержки из статьи, написанной Афроном и напечатанной в газете «Hep» в августе — октябре 1959 года, статья фактически обвиняет весь Израиль:

«Начнем с перечисления главных преступников, тех, чьи претензии на духовное и моральное руководство должны были обязать их бороться, тех, которые не только не боролись, но и подчас сами принимали участие в грязном деле...»

«Главный преступник — пресса. За исключением двух-трех газет пресса согласилась участвовать в заговоре молчания и набросила вуаль на преступление. Вместо слова «убийцы», они писали «осужденные». Вместо того чтобы писать об убийстве и преступлении в Кафр-Кассиме, они писали о «бедствии», «ошибке», «инциденте, достойном сожаления». Когда эти газеты писали о «жертвах бедствия», было неясно, кого имеют в виду — убийц или убитых. А когда был вынесен приговор, начали трусливую кампанию против судьи, чей приговор был разорван как простой клочок бумаги. Таким образом этот ужасный день прикрывали завесой уклончивого разговора. Можно быть уверенным в одном: когда вы наталкиваетесь на бесцветные слова, нейтральные и осторожные слова, за ними прячется что-то ужасное».

«Второй преступник — наше религиозное руководство: раввины и религиозные круги страны, которые требуют, чтобы с ними считались, чтобы доминировал «еврейский характер» и «дух нашего отца Израиля», которые всегда твердят: «Не убий», «Совершаются ужасные вещи, но ты думаешь только о своих собственных удовольствиях», «Кто отнимает жизнь, теряет целый мир», — религиозные круги окунулись в равнодушное молчание. Ни один священнослужитель не встал, чтобы спасти честь еврейской религии и выразить моральное возмущение и гнев от этого суда. Или это и есть «свет в еврействе»?»

«Третий преступник — наши профессора. Если появляется обращение провести региональные выборы, его подписывают десятки профессоров. Но за исключением нескольких «сумасшедших, эксцентричных» ни один из профессоров и лекторов не закричал: «Это убийство!» Конечно, вопли и крики не приличествуют хорошему академическому поведению ж не являются показателем хороших манер. Но профессора Сорбонны забастовали в знак протеста против убийств в Алжире, а английские академики выступали против ядерных испытаний и резни в Кении...»

«Четвертый преступник — наши деятели литературы, «Иргун Хасофрим» (организация писателей), известная своими «пламенными протестами» и своими «обращениями к совести просвещенного мира». Эта организация молчала, молчит и будет молчать. В делах, которые непосредственно ее касаются, таких как заработок писателей и раздача наград и почетных степеней, она исключительно энергична, но когда ее призывают выполнить духовный долг, когда она должна действовать как организация писателей, когда она должна выступить против власти и потребовать того, что велит совесть, без самолюбования — она внезапно превращается в несуществующую».

«Где были партии, все это время имевшие власть и провозглашавшие лозунги мира, справедливости и братства человечества? Где были революционеры? И где были мы, рядовые граждане, преисполненные отвращения и презрения, когда наблюдали за безумным танцем, который, как нам сказали, был выражением «шока» людей? Где мы были, когда нам сказали, что дело улажено приговорами? Почему мы молчали?

Если вы не боретесь за свои моральные принципы, вы в конце концов невольно примете моральные принципы тех, кто прячется от реальностей убийства за дипломатическими словесами, вы примете моральные принципы демагогов и сладкоязычных беспринципных пропагандистов, главных деятелей, не имеющих под собой почвы, принципы всего нового правящего класса, у которого нет равного, нет принципов и который загрязняет чистую атмосферу...»

Добавив к списку преступников, составленному Афроном, военную иерархию Израиля, которая непосредственно совершила преступление, мы придем к решающему выводу, что сионистские круги несут ответственность за убийство жителей ни в чем не повинной деревни.

Мы рады открытию, что в Израиле есть честные люди... Но этого недостаточно, что они осуждают поведение определенных кругов своего общества. Суть дела заключается в том, кто владеет землей, и готовы ли израильтяне признать, что она законно принадлежит палестинскому народу, большая часть которого находится в настоящее время на положении бездомных беженцев.