Лия Киргетова - L

Да, забыла одну деталь. Кира — человек публичной профессии. Широко известный в узких кругах. Ей нужен был сценарист. Серега, по-видимому, отрекламировавший меня в лучших традициях дружеского пиара, вызвал неподдельную заинтересованность в моих профессиональных качествах. Вот так, судя по всему. Ни больше, ни меньше.

Рядом с нашим столиком стоял аквариум, очень удачно подсвеченный фиолетово-розовым. Я смотрела, как две гигантские рыбины, которым, очевидно, было тесно и душно в маленьком ограниченном пространстве, лениво, вальяжно и меланхолично поднимаются вверх, размахивая неоновыми плавниками и хвостами, и так же неторопливо опускаются на причудливо оформленное белоснежными коралловыми игрушками дно.

Внутри меня было пусто и выл ветер. Еще мне хотелось громко крикнуть. Просто: «А!» «Ы!» «ЫЫЫЫЫ!» Еще — стать третьей рыбиной и ни о чем не думать. Я улыбалась. Я кивала и говорила: «Да, это, безусловно, интересно. Да, вы такие молодцы, ребята. (В голосе этакий здоровый позитив — must have нового поколения). Мы все такие молодцы. Так приятно, что наш маленький город… Да, земляки — это сила. Да, сейчас сложно найти людей, умеющих писать грамотно и интересно. Да, я бы с удовольствием, но… Я так занята сейчас. Да, у меня проекты. Да, пишу книгу. Но, в принципе, была бы рада поучаствовать в чем-то необычном. Да, я могу выслать тебе, Кира, на мыло свою прозу. Да, и буду счастлива почитать описание вашей идеи. А, у вас серьезный бизнес-план? Да, со временем, вообще, — жуть. Ага, я всегда знала, что мы все — гении…»

Когда я поворачивала голову, то видела ее лицо, близко — близко, на расстоянии вытянутой руки. Она стала еще красивей, отточенней что ли. Я никогда не видела и не представляла ее в макияже. Непривычно. Ей идет эта стрижка, густые черные волосы, отливающие бронзой, почти до плеч, с длинной, на один глаз челкой. Так, что лоб открыт — высокий, умный, в едва заметных тонких морщинках. И «гусиные лапки» в уголках глаз, когда смеется, уже четкие, из тех, которые уже «не первые морщинки». И на руках — кольца. И розовый, почти невидимый, лак. И глубокий вырез на блузке. Мамочки мои… Красивая жен-щи-на.

Элина, наоборот. Неженственна, никакой косметики. Никаких колец, кроме одного, на безымянном пальце правой руки, обручальное что ли? И серьезно сработанные ботинки из хорошей кожи на высокой подошве. Без каблуков. Толстовка нейтрального бежевого цвета. Джинсы. Белый воротничок рубашки, стильно поднятый вверх. Браслет толстой стальной цепью известной итальянской марки. Они вместе.

Когда-то Кира была совсем другой, точнее, выглядела по-другому. Девочка-мальчик, короткие, немного вьющиеся, темные волосы, брутальный стиль одежды — удобные свитера из дорогой шерсти — унисекс, светло-голубые жесткие «настоящие» джинсы, майки, открывающие несколько цветных татуировок на руках и плечах… Когда-то она говорила, что никогда бы в своей жизни не смогла надеть платье, юбку, каблуки… Помню, как когда-то давно я, шутя, пробовала накрасить ей губы и глаза. «Брось эту дурную затею», — сказала она тогда, — «Ну какая из меня девочка?» Да ей и не нужна была косметика, черные брови, густые ресницы, яркие темно-карие глаза, четкие линии лица… Губы, она всегда прикусывала нижнюю губу, когда волновалась, и это единственное, что выдавало ее неуверенность в редких, крайне редких случаях. Например, сейчас. Неужели она нервничает?

Рыба подплыла совсем близко ко мне. Я сразу ее выделила из пары. Когда она поднималась наверх, то в неярком двуцветном освещении казалась почти прозрачной, а ее плавники были похожи на вуаль, многослойную и очень нежную, в едва заметных продольных полосках. Теперь она уставилась на меня через толстое стекло аквариума. Интересно, она меня видит? И, если да, то как? Как она видит меня? У рыбы был очень серьезный взгляд. И открытый рот. Интересно, у нее есть зубы? Наверное, да. Их тут хорошо кормят, ресторан не из дешевых. Захотелось прижаться к стеклу, нос к носу с этим живым существом.

Сказать ей: «Привет, рыба. Знаешь, рыба, а я теперь совсем не знаю, как жить дальше. Почему у нее такие длинные волосы, рыба? Почему она говорит о политике так, как будто от этого зависит вся ее жизнь, а о деньгах — так, будто, кроме них в этом мире больше ничего не существует? Рыба, а ее подруга очень даже ничего. И похожа на мальчика, рыба, ты не понимаешь, что это значит, да? Как ты думаешь, рыба, кто у них кто в их семье? Откуда она взяла эти остромодные сапоги на шпильках? Рыба, ведь она была совсем другой! Ты конечно не видела ее раньше, но поверь мне, дело не только в розовом маникюре. Рыба, ты слышишь, о чем они говорят? Рыба, они старше меня, все трое, лет на пять — семь. Я ни в чем их не обвиняю. У них есть то, за чем они приехали в этот город, рыба. Успех, деньги, амбиции. Рыыыыбаааа…»