Ирина Солодченко - НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

Там он уселся на стул и приготовился, во что бы то ни стало, встретиться с заведующим… Напротив располагался кабинет УЗИ, на дверях которого было написано, что прием ведет кандидат медицинских наук Лариса Кашкина. Очередь женщин под кабинетом медленно продвигалась… С их разговоров он узнал, что стоимость УЗИ уже не 35, а 50 гривен. Выше дверей висел стенд с надписью, что оборудование закуплено на средства благотворительного украинско-израильского центра. «Зачем тогда плату берут? Ведь оборудование дармовое?» – спросил он самого себя и начал считать. За полчаса в кабинет вошло 5 женщин. То есть, получает госпожа Кашкина 500 гривен в час. Работает она с 10 ч 12 мин до 16 ч 42 мин. Даже приподнялся немного, чтобы присмотреться, не ошибся ли… Какой-то странный график… Они здесь действительно все малость не в себе… Ладно… За 5 с половиной часов только это украинско-израильское оборудование обогащает больницу где-то на 4000 гривен. За неделю – на 20, а за месяц – на 70-80 тысяч… Его расчеты прервала появившаяся в дверях докторша в белом халате. Это была стройная девушка лет тридцати, в сапогах на высоком каблуке и в джинсах до колен, которые кокетливо выглядывали из-под белого халата. Уверенной походкой Кашкина подошла к какому-то пареньку, назвавшему ее просто Ларисой, взяла его под руку и вместе они отошли к окну. Там молодая исследовательница передала пареньку несколько сотенных купюр. «Каждый день свежая копейка», – промелькнуло в голове. – Чего не жить?”

Рядом разговаривали две барышни… Оказывается, каждая посетительница должна принести с собой салфетку и два презерватива. «Неужели за 50 гривен они не могут купить необходимые материалы?» – возмущалась одна из девушек.

Не дождавшись заведующего, Олег, злой как черт, поехал в новый тещин приют. А когда зашел в отделение, стал как вкопанный. В просторном холле на мягких кожаных диванах сидели больные и тихо разговаривали с посетителями. На стенах были развешены разноцветные пейзажи и разрисованные тарелки. В одном углу притаился современный телевизор, а в другом – большой аквариум с рыбками. На полу и на подоконнике выстроились шикарные, развесистые ухоженные цветы в горшках. Симпатичная медсестра любезно вызвала больную Кулакову…

Теща не знала, как и благодарить зятя за то, что перевел ее сюда. Олег хотел возразить, что и кончиком пальца для этого не пошевелил, но старушка его не слушала… Она рассказывала, какие здесь замечательные врачи, как тут уютно и даже не верится, что это обычная городская больница. Ее положили в двухместную палату, персонал – такой вежливый, такой заботливый… Пыталась дать сестричкам и санитаркам деньги в благодарность за их нелегкий труд, так те, кто берет – благодарят, а большинство и отказывается. За операцию деньги не требуют, но она просит обязательно заплатить хирургу Карпенко 1000 гривен. Потому что здесь с каждого и не возьмут… Вчера бабка из соседней палаты норовила сунуть сто гривен, так хирург и не взяла. Засмеялась и сказала: «Идите себе, бабушка, и не выдумывайте. У нас лечат бесплатно». В глаза говорят, что все здесь сделано за счет больных. Так не жалко и заплатить, если видишь, что это все – в дело. А еды много не приноси… Кормят три раза в день и довольно пристойно: супчик гаряченький с морковкой и укропчиком, каши-размазни, чай с хлебцем дают. А еще нужно 1000 гривен на лекарство по списку, утвержденному заведующей отделением. Лекарство приносят в полиэтиленовом пакете вместе с чеком.

Олег дал на аптеку 1000 гривен, а хирургу решил заплатить после операции. «Еще неизвестно, как оно будет…».

Когда теща немного оклыгала, снова встал вопрос о “подяке” хирургу. Платить тысячу гривен казалось сверх меры, а 500 – в самый раз. Спустя некоторое время подумал, что может вообще ничего не платить, потому как операция уже прошла и довольно успешно. Но теща замучила своему хныканьем: «Ты уже заплатил?». Поэтому накануне выписки он громко и нетерпеливо постучал к хирургу Карпенко.

…В небольшой полутемной комнатушке, захламленной каким-то плакатами и приборами сидел, упершись локтями в стол, светловолосый худой мужчина лет сорока. В руках он держал зажженную папиросу…. Спокойными и утомленными глазами врач посмотрел на посетителя и молча кивнул головой в сторону дивана. В один миг Олег почувствовал себя ничтожеством… Присев одной точкой на диван, он шепотом спросил, какие перспективы у прооперированной Кулаковой. Карпенко глубоко затянулся и сдержанно ответил, что все будет хорошо, надо только немного подлечиться. Тогда он вытянул из кармана 500 гривен и осторожно положил их на край стола: «За операцию…». Однако хирург даже не взглянул на купюры… Он снова глубоко затянулся и бросил: «Благодарю». К выходу Олег пятился задом и на цыпочках… Уже в дверях увидел боковым зрением, что Карпенко продолжает сидеть с сигаретой в руке… К деньгам он так и не притронулся…