Ирина Солодченко - НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

Но расхолаживаться некогда… Нужно срочно удалять экссудат и инфицированное содержимое брюшной полости. Через полчаса покрутил затекшей шеей и заметил испуганные глаза Тищенко.

– Что? – спросил своего ассистента.

– Та ничего… Руки задеревенели.

– А у меня шея…Уже скоро.

Оставалось зашить снаружи… Андрей уверенно соединил вывернутые края узловым шелковым швом. Много времени заняло тщательное соединение подкожной ткани… Наконец наложил скобы, чтобы не оставлять пациенту на память широкий шрам, и с помощью нескольких клейких полосок бумаги обеспечил дополнительную поддержку. Повязку на рану накладывала уже Татьяна Кирилловна.

Все да не все. Все только начинается. Теперь нужно ждать… Не дай Бог придется снова разрезать!…

Когда Андрей вышел из операционной серело утро…. Не успел прийти в себя, как в ординаторскую влетел Кирпа.

– Ну как?

– На автопилоте…

– Что там было?

– Три десятых на сигме в забрюшине.

– Молодчага!.

Целый следующий день Андрей просидел возле кровати прооперированного, внимательно вглядываясь в небритое обезьянье лицо. Самостоятельно ставил капельницы, делал внутривенные уколы, вводил в брюшную пустоту антибиотики…

Домой приполз поздно ночью… Упал на кровать не в силах даже думать об ужине, а под утро схватился и бросился к мобильному. Все нормально…

Деньги за эту операцию он не взял, буркнув что-то типа того, что за все заплачено… Так жена того мужика и осталась стоять посреди больничного коридора с открытым от удивления ртом и пятью сотенными купюрами в руках. Хотя осведомленные люди говорили ей, что такая операция стоит по меньшей мере 1000 гривен.

Андрей продолжал наблюдать за своим больным, забегал в его палату по три раза на день. Мужик оказался суровым, держал себя независимо, и будто бы делал одолжение тем, что дал себя спасти. Когда его выписывали, палатная медсестра Аннушка даже не выдержала: «Вы хотя бы поблагодарили доктора! Ведь он вам жизнь спас!». А тот в ответ лишь капризно выкрикнул:

– Чево его благодарить? Это – его работа! Он зарплату получает… Шоб лечил меня! – и с чувством собственного достоинства поискал глазами поддержки у соседей по палате.

Возмущенная Аннушка плюнула и выбежала из палаты, а Андрей искренне рассмеялся…

Это была его первая и последняя в жизни операция на сигме. Больше как-то не случалось…

10

В начале февраля Олег получил письмо с приглашением посетить больницу райцентра Пресное для участия в собрании. Марте письма не показал, все равно решил никуда не ехать… Но позже передумал… Собрание было назначено на 17 часов, а в тот день он собирался заехать на дачу, посмотреть что там и как. Так почему бы не забежать по дороге?

… Когда вошел в зал, собрание уже началось.. В президиуме восседали крупный лысый мужик лет под 60, остроносая ярко-рыжая девица и бесцветная седая женщина преклонного возраста. Со временем выяснилось, что плешивый – это замглавврача Коцюба, а девица с женщиной – представители областного управления здравоохранения. Семенова по официальной версии бюллетенила. Коцюба с полчаса скучно зачитывал результаты конференций и экспертиз, потом выслушали объяснения Дюдяева и хирурга Шевчука, которые в один голос утверждали, что сделали все от них зависящее. Наконец председатель собрания предложил вынести хирургу Шевчуку предупреждение, а главврачу Семеновой и Дюдяеву – строгий выговор с занесением в личное дело. Проголосовали единогласно…

Ругая и кляня себя последними словами, Олег выскочил в коридор с огромным желанием убраться подальше от этого позора. Уже на ступеньках услышал позади себя громыхающий голос Коцюбы:

– Подождите, пожалуйста…

Он обернулся.

– Борис Петрович, – с одышкой отрекомендовался замглавврача. – Хотел вас спросить… Может, какие-то вопросы к нам имеете?

– Никаких вопросов, – поспешил отвязаться. – И так все понятно.

– Та что там понятно? Пройдемте в мой кабинет, – и Борис Петрович настойчиво подхватил его под локоть.

В кабинете он усадил гостя в немного лучшее чем в вестибюле кресло, а сам извлек из шкафа неполную бутылку армянского коньяка и две советские граненные стопки. «Презент от больных, которым удалось выжить», – подумал Олег. Разлив коньяк, замглавврача с искренним сочувствием в голосе произнес:

– Извините нас, уважаемый…. Поверьте, мы действительно делали все, что могли… Помянем вашу жену… Царство ей небесное, а нас Господь тоже не оставит без внимания. Вы не волнуйтесь… Нас оттуда наказывают, – и он ткнул указательным пальцем в потолок, – круче чем облздравотдел. Поверьте, ТАМ выговоров не ставят. Оттуда – прямо под дых…