Ирина Солодченко - НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

…Стоят будто бы несколько палаток посреди пустого леса… И лишь одна девушка идет от костра к одной из палаток. В руках она держит железную кружку с дымящимся ароматным кофе, сваренным на чистой родниковой воде.

Как бережно она ее несла, ступая по земле пыльными босыми ногами…

1.

Предновогодняя суета – любимое время многих людей, что можно объяснить поговоркой «Ожидание праздника – лучше самого праздника». Супермаркеты начинают навязывать своим покупателям праздничное настроение еще с конца ноября при помощи клоунских колпаков Санта Клауса, которые кассиры стараются передвинуть на макушку, потому что волосы под ними быстро засаливаются, а голова чешется. Снять же – никак! Красные колпачки предназначены вызывать у покупателей чувства вины за то, что до сих пор не приобрели подарков родным и близким. Олег Томашенко поэтому и не любил этой предновогодней кутерьмы. Особенно ситуация стала невыносимой последние два года, когда деньги на подарки приходилось выкраивать из сумм, получаемых на строительство дачи.

Елочные базары же он вообще ненавидел. Продавцы елок – небритые наглые грязные мужики – продавали лесных красавиц так дорого, будто бы они круглый год за ними ухаживали, поливали, прикапывали и ночей не досыпали. Последние годы торгаши научились удерживать высокие цены вплоть до звона курантов. В прошлом году в предновогоднюю ночь в 10 часов вечера он видел множество нераспроданных деревьев, которые стоили равно столько, что месяц назад. Где они будут через две часа? А тут и сгорбленная, бедно одетая бабушка сунется … Только старушка подобрала веточку, как вся стая торгашей набросилась на нее: «Бабка, куда тянешь? Десять гривен за ветку!».

А как все начиналось? Древние славяне отмечали Новый год 21 декабря в день зимнего солнцестояния. Называли рождающийся год Колядою от лица прообраза Дажьбога, воплощающего Солнце, и 21 день весело коротали холодную и длинную зиму. На Святки готовили кашу с медом и изюмом (кутья), сладкие пирожки с сыром и вареньем (сочевики ). Дома украшали куклами бога Велеса-Мороза и Снегурочки, а на улицах жгли костры. От дома к дому ходили колядники, которых угощали в награду за пение.

На территории степной Украины вечно толклись кочевые племена тюркского происхождения – скифы, сарматы, печенеги, половце, ногайцы и прочие. Но и в ихнем скифо-сарматском календаре год тоже начинался со дня зимнего солнцестояния – 22 декабря!

Потом государство с церковью подмяли под себя законы природы, и современные праздники представляют собой жалкое подобие прошлых традиций. А бизнес в свою очередь подгребает церковные традиции, так что празднование Нового года постепенно превратилось в коммерческое мероприятие, подкрепленное выходными. Даже Папа римский Бенедикт XVI из окна своего рабочего кабинета в Апостольском дворце горько посетовал по поводу отягощения праздника Рождества Христова материализмом, внутренними и внешними пустынями…

«Что ж, когда-то и древние славяне сокрушались по поводу переименования Рождества Солнца в Рождество Христово», – подумал Олег. Сам он готовился встретить Новый год на даче у Марека с его семьей – женой Таней и десятилетними близнецами Мишей и Симой. И хотя о праздничном настроении по понятным причинам не было и речи, тем не менее, сидеть одному в новогоднюю ночь не было никакого желания. К тому же Марек отказа не принимал и убеждал, что все будет кулуарно и по-семейному.. «Посидим с моими и пойдем к тебе допивать», – окончательно уговорил он товарища.

Новый год – впереди, а тут еще морока с продажей автомобиля. Ездить на машине, принесшей смерть его жене, было невозможно… Да и деньги не помешают. Содержать дачу, квартиру, платить за обучение сына – на все это требовалось немало средств.

После похорон матери Игорь сразу же уехал в Киев… Олег две недели просидел в городской квартире практически безвылазно. Сначала старался заглушить боль алкоголем, но из этого ничего не вышло – от спиртного на душе становилось еще противнее. Так что не оставалось ничего другого как втупиться в телевизор. Выходил из дома только за чаем, хлебом и сигаретами. Вначале голова была пустая, как чистый лист бумаги – ни одной мысли. Но постепенно его охватило чувство беспомощной злости. Тысячный раз прокручивал он события того страшного ноябрьского дня, и в конце концов утомленный мозг выдал окончательный вердикт: врачи сделали не все, на что были способны. Врачи той районной больницы, где умерла его жена, проявили черствость, бездушие и халатность. Почему они не сделали операцию? Ведь операция, возможно, спасла бы его жену!