Кара МакКенна - Трудное время

— Пошла в жопу.

— Боже, — пробормотал Эрик, потирая бедра и глядя в потолок, словно искал там поддержки. — Пожалуйста, прекратите, обе.

— Какого черта ты такая злая? — потребовала я ответа у Крис. Слишком поздно мой мозг сообразил. Проблемы с отцом. Мертвый младенец. Жестокое насилие.

— А какого черта ты так удивлена? — выплюнула она в ответ, и была права.

— Забудь. — Я уселась в подушки, отступая. — Он прав. Бессмысленно пытаться поговорить с тобой, ведь так.

Она долго смотрела на меня, прежде чем заговорить, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.

— Ты думаешь, что спасла моего брата или что-то в этом духе, да? Встретила его убогую задницу в тюрьме, и озарила его своим счастливым, радужным светом? Помогла ему, сделала его лучше? Тебе нравится исправлять его, Энни?

Скутер тревожно заскулил.

— Я знаю, что люблю его, — сказала я тихо. — Я знаю, что в некотором роде это он спас меня. Я знаю, что хочу для него только лучшего.

— Настраивая его против семьи?

Я покачала головой, изображая спокойствие, которого не чувствовала.

— Нет.

— Чушь.

— Я люблю этого мужчину, — сказала я, прикоснувшись к его твердой, как дерево руке. — И я хочу, чтобы он был в безопасности, чтобы у него было будущее. Я не хочу, чтобы к нему относились, как к телохранителю или, как к бойцовской собаке — в независимости от того какую ерунду я наговорила своему бывшему, когда была в не себя от злости. Я хочу, чтобы у него было все, что он заслуживает. Будущее. Нормальная жизнь.

— Ты думаешь, что любишь моего брата больше, чем я? Я тебя умоляю. Тридцать два года и пять лет. Ты слишком много о себе возомнила.

— Я такого не говорила. — Прощай спокойствие. — И я не люблю его сильней, или лучше — это не соревнование.

— Тебе не обмануть меня, ты решительно настроена на победу.

Я уставилась на нее, злость переполняла меня.

— Я считаю тебя эгоисткой. Ты готова поставить его жизнь и будущее под удар ради своего чувства безопасности. Если что-то пойдет не так, его могут отправить обратно в тюрьму на десять лет, и все из-за того, что ты слишком эгоистична или труслива, чтобы дать показания или поговорить с полицией, чтобы ему запретили приближаться к тебе.

— Ты…

Я налетела прямо на нее.

— Я тоже эгоистка. Я хочу, чтобы он был в моей жизни. Хочу, чтобы он был в безопасности, свободен, и не только ради него, но и ради себя. Возможно, я такая же эгоистка, как и ты.

Эрик встал, прервав едкую тираду Кристины, которую та собиралась обрушить на меня.

— Хватит. Крис — выметайся. Энни, готовься ко сну. — Он закрыл жалюзи. — Вам двоим, есть, что сказать друг другу, запишите это, и завтра мы разберемся.

Крис начала:

— Она…— но Эрик оборвал ее, почти переходя на крик.

— Заткнись и иди спать.

И чудо из чудес, она послушала его. Она поднялась, кинув пульт на подушку рядом со мной, и вышла из комнаты, не пробормотав даже слова, пес побежал за ней вслед. Ее молчание шокировало меня сильней, чем могла бы шокировать ее брань. Пока я переодевалась в пижаму, а Эрик раскладывал диван, я задумалась, не разбудит ли Кристина свою маму, чтобы рассказать ей, какую истеричную стерву привел в дом ее сын.

— Забудь об этом, — приказал Эрик, прочитав беспокойство на моем лице.

— О, кончено, без проблем.

Он выключил телевизор, постелил простынь на матрас, затем пару одеял, и положил подушки, которые подготовила его мама у стены.

— Ложись, — сказал он. Приказ мог бы быть грубым, если бы его голос не был абсолютно поверженным.

Мне хотелось умыться и почистить зубы, но адреналин отступал, и меня не привлекала мысль столкнуться с Крис и устроить драку в отдельно стоящей от дома ванной комнате.

Я забралась под одеяло, и, вздохнув, уставилась в запятнанный ржавыми разводами потолок. Эмоции бушевали во мне, и мне казалось, словно я лежу на надувном матрасе, окруженная волнами.

Было даже забавно. Если бы главное событие этого вечера, каким-то образом произошло до того, как я начала работать в Казинсе, я была бы более подавлена, чем сейчас. Вероятно, я бы плакала. Плакала, и отчаянно пыталась понять, как найти подход к Кристине, чтобы она не злилась на меня.

Но больше нет. После еженедельного восьми часового плавания в бассейне олимпийских размеров из человеческих конфликтов известный под названием тюрьма, я научилась жить в этих не благоприятных условиях, так же, теперь, я могу, заставить себя относится ко всему с холодной головой. Просто чувства, напомнила я себе, все равно, если бы меня напугала драка в общей комнате отдыха.