Скарлетт Томас - Корпорация «Попс»

Нас обеих допускают к экзаменам на повышенном уровне в местном шестилетнем колледже. Все лето мы часами просиживаем в кофейне рядом с рыночной площадью, пугая/завораживая друг друга байками: мол, все ребята в этом колледже играют в рок-группах, или красят волосы, или ширяются, или они чудаковатые неудачники и аутсайдеры. Мы боимся быть такими, но в то же время хотим. Мы обе хотим идентификации поинтереснее, чем просто «деревенские паиньки-девственницы, которые как следует расчесывают волосы перед сном».

Мы сидим в этой кофейне, пьем эспрессо, хотя ни ей, ни мне он не нравится, и курим сигареты из пурпурно-белых пачек. Говорим друг другу что-нибудь типа «мне позарез нужна сигарета», пока это не перестает быть неправдой. Мы подзуживаем друг дружку войти в темную, прокуренную лавку грамзаписи и смешаться с толпой тощих парней в черном. Мы желаем, надеемся, молимся, что в один распрекрасный день двое молодых людей спросят, нельзя ли присесть к нам за столик: парочка в длинных черных плащах и «док-мартенсах», все в значках и с коллекциями пластинок в собственных квартирах. Этого так и не происходит.

Мы копим деньги (обе подрабатываем приходящими нянями) и покупаем драные «501»-е [107] «501» — марка джинсов. и черные джемперы-«поло». Сидим на диете. Берем в местном видеомагазине в прокат фильмы о постаревших балетных танцорах, отпускных романах и ребятишках из маленьких городков, где вечеринки запрещены законом. Берем французские арт-фильмы, в которых девчонки не старше нас смолят как угорелые и страстно (судя по виду) занимаются сексом. Планируем, «как оно будет у нас в первый раз». Покупаем открытки, где голые негры держат на руках белых карапузов, стилизованные изображения стоптанных розовых пуантов, и тот знаменитый громадный постер, на котором теннисистка показывает задницу. Вырезаем из воскресных приложений любимую рекламу сигарет и приклеиваем дома над столами клеем «Блу-Так». Решаем, что музыка из чартов — для «плебса» (словечко Рэйчел), и что мы будем увлекаться так называемым «инди»-роком. С этой целью мы раздобываем большие мятые музыкальные газеты и скупаем решительно все, про что там сказано «четко». Все вечера просиживаем, слушая музыку и тщательно обтрепывая свои джинсы. Пришиваем заплаты: на одно колено — американский флаг, на другое — логотип «Фольксвагена», а не то пестрые хиповые лоскутья и знаки инь и ян. Поговариваем о том, чтобы стырить настоящие знаки «Фольксвагена» — их носят по-другому, это новая мода, о которой мы прочитали. Еще мы прочитали, как «трендово» носить с нашими «501»-ми кроссовки от модных брендов, и тоже стали так делать. Подумываем махнуть в Америку. Изучаем тексты песен в поисках тайных смыслов. На короткое время увлекаемся Мэрилин Монро. Густо подводим глаза черной тушью и мажем губы розовой матовой помадой. Уж мы своему колледжу зададим жару.

Как-то раз, примерно за неделю до начала занятий, мы привычно отправляемся в город, делая вид, что мы старше, чем есть, что мы обдолбанные, что переживаем какой-то интересный кризис, и так далее — наши обычные фантазии о взрослой жизни. Наша миссия — купить новую помаду, она должна быть строго определенного бледно-розового оттенка. Мы обязаны ее иметь. Вообще, мы и живем ради подобной ерунды. Время от времени мы видим в городе людей, которых я знаю по Гроувзвуду. Например, Эмма теперь — младший продавец в «Мисс Селфридж», а Люси работает в банке. Мы считаем, что они реально тупые, и смеемся над их прическами, шмотками и работой. Мы бы ни за что не согласились участвовать в крысиной гонке истэблишмента и вкалывать в таких жалких конторах, как банк или мейнстримовый магазин одежды. Целый день они делают, что им велено, волосы у них зачесаны назад в «конский хвост», на губах — красная помада, на скулах — румяна, и мы говорим друг другу: какой же у них нелепый вид! Только те, кто продал душу Тэтчер/Гитлеру/Рейгану, могут всерьез стремиться выглядеть, как дешевая кукла с красной (будто других цветов нет) помадой на губах, да к тому же в черной юбке и черных колготках! И они все ходят на «шпильках». Каждая наша с Рэйчел миссия посвящена тому, чтобы выглядеть не так. Наша помада, наши джинсы, наши прически — все эти детали, столь тщательно собранные воедино, говорят: мы не любим того, что любят все остальные. Или, по крайней мере, не любим того, что любит местный плебс. В Лондоне, в Париже — может быть, в таких городах мы были бы «свои».