Джон Краули - Эгипет

— Конечно.

— Когда найду себе квартиру.

— Конечно.

Больше выслушивать все это он был попросту не в состоянии.

— Только поторопись, — сказал он. — Если можно. Потому что, — он снова отвернулся; за окном по-прежнему была зима, — потому что я как раз начал подумывать о том чтобы убраться отсюда.

За спиной воцарилось молчание.

— Уехать, — сказал он.

— Правда? И куда же?

— Ну, не знаю. — Он повернулся к ней, прекрасно отдавая себе отчет в том, что на лице у него сейчас большими буквами написано: «Жилец съехал», что значит куда, какая разница куда, когда вокруг лежит целый мир, бессмысленный и бесконечный. — Во всяком случае, подальше от этого города. Может быть, в Дальние горы. Я ездил туда этим летом. Мне там понравилось.

— Вот уж воистину. Большие перемены.

— Ну, в общем, да. — Его вдруг охватило резкое чувство жалости к себе, как будто все, что он сейчас сказал, все, что он совсем уже было собирался сказать, действительно было правдой. А она просто лежала и смотрела вверх, на свое отражение в зеркале. Потом стерла крупинку туши, прилипшую в уголке глаза. — Хотя, в общем-то, я не то чтобы скоро, ну, короче говоря, еще не завтра.

— Я бы хотела забрать это зеркало, — сказала она. — Если ты, конечно, не против.

— Я против.

Она медленно села, с улыбкой, но вид настороженный.

— Но оно же мое, — сказала она. — Разве не так?

— Это был подарок, — сказал он. — Я его подарил. Нам обоим.

Она запахнула шубку.

— То есть в деревню, н-да. Тебе придется научиться водить машину.

— Не иначе.

Она улыбнулась — вдвое шире прежнего.

— Ну, что ж, по-моему, мысль великолепная. Ты смелый человек, Пирс. — Она вытянула из конверта десятку, задев по ходу дела вею пачку; купюры веером рассыпались по кровати.

— Это мне на такси, — сказала она. — Пора двигать — Нет, погоди, — сказал он. В голове с бешеной скоростью вертелось: нужно объяснить ей — если ты заберешь зеркало, у меня ничего от тебя не останется, в нем же тысячи твоих отражений; в нем никогда не будет никого другого, только я и ты, разве ты этого не понимаешь? Разве это не справедливо, разве это не разумно, в конце концов? — Погоди секунду. Дай я приму душ и оденусь. Пойдем в город, позавтракаем где-нибудь. Наверняка у тебя в запасе парочка историй, которые ты могла бы мне рассказать.

— Не сегодня, не сейчас, — сказала она. — Давай в другой раз.

Она сделала шаг к стенному шкафу, явно борясь с искушением, но потом передумала.

— Ладно, давай выйдем вместе. — Она махнула рукой в сторону кровати, или денег. — Угостишь меня обедом, повеселимся; у меня и в самом деле есть в запасе несколько историй.

— Шампанское? — спросил он. — И…

— Я же тебе уже сказала, — медленно проговорила она, глядя ему прямо в глаза, и в глазах у нее читалась длинная-предлинная история. — Со всем этим покончено. Раз и навсегда.

Она рассмеялась, подошла к нему и раскрыла руки; он подхватил ее в объятия, она отвернулась в сторону и прижалась щекой к его щеке. Он вдохнул морозный воздух, запутавшийся в воротнике ее шубы, тяжелый, теплый аромат ее духов; бурное таяние снегов рвануло с места у него внутри, и душа его рвалась высказать тысячу самых разных вещей в ее украшенное сережкой ухо, и все это в полной тишине. Нервически задребезжал телефон, и они оба вздрогнули.

— Ну и утро у тебя сегодня, — сказала она, высвобождаясь из его рук.

Телефон стоял на своем. Пирс проводил ее до дверей.

— Ты мне позвони, — сказал он. — И чем быстрее, тем лучше. Номер у меня прежний!

Телефон надрывался. Наконец Пирс повернулся, рванул к нему и услышал, как у него за спиной захлопнулась дверь.

— Алло!

Молчание, смущенное, в замешательстве, — так молчат, когда набрали не тот номер.

— Алло? — еще раз сказал Пирс, теперь уже нормальным, своим голосом.

— Ой, Пирс?

— Да.

У него возникло странное ощущение, что женщина на другом конце провода — та самая, которую он встретил у реки, женщина из дома на берегу, женщина из ночной прогулки на веслах по речным заводям.

— Пирс, это Джулия. Я тебя не разбудила?

— А… Привет-привет. Ну, как тебе сказать, не то чтобы, в общем-то, я уже не спал, но…

— Слушай, — сказала Джулия. — У меня для тебя есть новость.

Она сделала паузу.

— Ты сидишь?

— Нет. Да. Ну ладно. — Он донес телефон до кровати и сел среди денежных россыпей.

— Мы ее продали, — сказала Джулия.

— Кого?

— Боже мой, Пирс, твою-то в душу мать, мы продали твою чертову книгу!