Елена Черникова - Зачем?

- Тогда зачем же вы мне звоните? Зачем предупреждаете? - нахмурился честолюбивый генерал, задетый за живое. - Я нуждаюсь в оперативной помощи, а вы мне мораль читаете, что не следует осчастливливать человечество. А сами-то?

- Я в земной жизни сделал всё, что был должен. А зачем звоню? Так надо. Я перед генералами не отчитываюсь, вы уж извините. Последний раз говорю: бросьте поиски семейства Ужовых. Под любым предлогом. Вы поняли?

- Нет, - искренне ответил Сидоров, уже твёрдо решивший, что его злостно разыгрывают какие-нибудь спецы из службы правительственной связи.

- Ну тогда всего хорошего, батенька! Не поминайте лихом! - Ленин повесил трубку.

Сидоров тоже положил трубку. Мысли скакали, руки тряслись. Пошёл за водкой. Включил свет в кладовке, порылся в корзине с тряпьём, всё-таки отыскал бутылку: цела, родимая. Он не был пьяницей. Но выпить надо. Побрёл на кухню, поискал рюмку. Не нашёл. Взял чашку, свинтил водочную крышечку, налил, хряпнул, добавил. Потеплело.

Чуть успокоившись, генерал сел на кухонный диванчик и осмотрелся.

Всё как всегда. Естественный мир, в котором не может быть ничего необъяснимого. Холодильник. Водопровод. Посуда. Скоро придёт жена, тоже вполне объяснимая.

Вот водка. Бутылка ноль пять. Хорошая. С наклейкой. Он повертел бутылку в руке: там сладостно забулькала многообещающая жидкость. Сидоров добавил. Ещё потеплело. Посмотрел на бутылку. Осталось граммов двести. "Как быстро пошло!" - удивился генерал. Впрочем, что ж тут такого! Многие сетуют, что бутылки стеклянные, а не резиновые...

Ещё добавил, поэкономнее. Поднёс бутылку прямо к глазам: захотел уточнить срок годности. И уточнил: мелким шрифтом внизу радостно-цветастой наклейки было написано - "Действительный вопрос, возникающий при оценке общественной деятельности личности, состоит в том, при каких условиях этой деятельности обеспечен успех? в чём состоят гарантии того, что деятельность эта не останется одиночным актом, тонущим в море актов противоположных? В.И. Ленин"*.

* В.И. Ленин. Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?

Генерал, чуть не выронив бутылку, энергично протёр глаза, перечитал ленинскую цитату и потёр бутылку, словно ожидая появления джинна. Нет и нет. Всё было материально: и водка в желудке, и бутылка в руке, и надпись на наклейке, и ужас в душе.

Когда в квартиру вернулась жена Сидорова, она устроила такой скандал, что прочие неприятности на время выветрились из хмельной головы генерала. К вопросу о пользе жён и скандалов - можно временно отойти от любых проклятых вопросов:

...О, горе вам, проклятый род!

Забудьте небо, встретившись со мною!

В моей ладье готовьтесь переплыть

К извечной тьме, и холоду, и зною.

А ты уйди, тебе нельзя тут быть,

Живой душе, средь мёртвых!..

Данте. "Божественная комедия". "Ад". Песнь третья

А что же наши герои? Как вы заметили, прошел месяц, а их не нашли. Как вы понимаете, исчезнуть в никуда они не могли по определению. Как и вся эта история вообще не может прекратиться. Посему позвольте - для отдыха - небольшое рассуждение.

...Русская литература двадцать первого века ещё не раз наткнётся на тематику, заявленную в данном сюжете. Семья Ужовых - первая ласточка грандиозного будущего трансконтинентального перелёта идей. На безразмерные грабли гипертрофированного и необоснованного жизнелюбия человечество многократно наступит всеми ногами: философией, медициной, кинематографом - да чем ни попадя. Ни на какие предупреждения человечество никогда не реагировало. Причём не только вследствие психологических особенностей вроде невосприимчивости к отрицательной частице не и не только от многоязычия землян. А просто от гордыни.

А гордыня - смертный грех.

А греховность вышла на новый виток популярности. Глобализация, знаете ли.

Так что надеяться будем, как водится, на чудо. Это понятие на днях приобретёт новые оттенки. Вклад семьи Ужовых в чудопроизводство нового типа вырастет.

Продолжим наше повествование.

Мар Марыч очень давно разбогател. Будь он помоложе, как основная масса новых русских, он таскался бы по престижным курортам и лоббировал законопроекты, покупая депутатов. Или сам полез бы наверх.

Но Мар Марыч был мужчина с фантазией. Он всё ещё читал книги, напечатанные на бумаге, собирал записи классической музыки, картины, старинную мебель. Машины, лошади, личный авиаотряд, дома, квартиры, образование отпрысков - всё это с ним уже произошло, не принеся особого счастья. Фантазия - порой большая помеха счастью, поскольку высвобождает подсознательные программы, а в них могут оказаться архетипичные устремления. Например, чистый порыв к Богу. И что с ним делать, с таковым порывом?