Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Туфли тоже были в отвратительном состоянии. Она стерла с них пыль и почистила, но они все равно предательски топорщились на носках. У Пандоры просто не было денег, чтобы поменять подошвы.

Медсестра постучала в одну из дверей.

— Входите, — ответил голос из кабинета.

«Во всяком случае, хоть голос у него приятный», — отметила про себя Пандора.

Медсестра мягко подтолкнула Пандору, а когда та вошла, закрыла за ней дверь.

Доктор, стоя у окна, разглядывал лужайку перед зданием госпиталя. В зеркале, расположенном на стене позади большого стола, Пандора увидела отражение светло-зеленых деревьев. На самом столе красовалась медная табличка с надписью: «Маркус Сазерленд, доктор медицины».

Пандора не могла оторвать глаз от этого стройного худощавого человека. Он был очень высок, даже выше, чем ее отец. Его кожа была молочно-белой, совсем не тронутой солнечными лучами. Так как мужчина все еще продолжал стоять к ней спиной, Пандора успела рассмотреть и его голову круглой формы, напоминающую мячик для игры в гольф. Подбородка почти совсем не было. Тонкие уши плотно прилегали к черепу.

В кабинете воцарилось молчание. Потом наконец доктор Сазерленд развернулся лицом к Пандоре.

— Так зачем вы ко мне обратились? — спросил он. При этом на лице его запечатлелись скука и явное неодобрение.

— Какой же дурой я была. — Пандора перевернулась в воде на живот. — Знаешь, Джанин, мне думается, что он все просчитал. Вспоминая сейчас то, что случилось, я думаю, что вела себя, как законченная идиотка, только и ждавшая момента, чтобы быть схваченной и обманутой таким человеком, как Маркус.

Джанин фыркнула и подняла лицо над водой.

— У меня было много мужчин. Так вот, большинство из них были, как это сказать, «мачо». Американки смеются над «мачо», потому что думают, что это когда мужчины пьют, ругаются да выпендриваются. Но «мачо» — это совсем другое. Для меня «мачо» означает то, что если он мужчина, конечно, то живет по правилам. И одним из этих правил является хорошее обращение со своей женщиной. Это не значит, что он ее не бьет. Мужчины бьют женщин во всех странах. Просто мужчина «мачо» никогда не бывает жестоким. И если он бьет женщину, то только потому, что зол на нее. А тот твой муж, наверное, был просто негодяй. Ты ничего еще не рассказала, а я вижу его лицо. Это словно видение. Мадонна! Какое ужасное у него лицо!

— А у тебя бывают видения?

Джанин рассмеялась.

— Да, а еще я умею предсказывать будущее. Ну-ка, дай мне твою руку, подружка.

Пандора протянула ей правую руку.

— Нет, дай сначала левую. Потому что именно этой рукой Господь сотворил тебя. Вот, теперь слушай. У тебя разбилось сердце, давным-давно, когда ты была еще маленькой девочкой.

— Да, это когда от нас ушел папа. Он помахал рукой и ушел.

Обе женщины теперь стояли вместе в прибое: Джанин, высокая, со стекающими по плечам струями воды, и маленькая Пандора, внимательно слушающая подругу, подняв кверху лицо.

Бен уже проснулся и лежал, приподнявшись на локте, наблюдая за беседующими женщинами. Он был рад тому, что Джанин взяла Пандору под свое «материнское», если, конечно, можно так сказать, крыло. Сейчас, как никогда, Пандора нуждалась в верной взрослой подруге. Бен очень за нее переживал, как переживал бы за какого-нибудь беззащитного ребенка. В некоторой степени, она им и являлась. Когда ее отец ушел из дома, часть души Пандоры просто закрылась, прекратила существовать. Она занималась домашним хозяйством, хорошо готовила, здорово освоила его мопед, но в очень и очень многом по-прежнему оставалась маленьким несчастным ребенком, прикованным, насколько он мог это понять, к своей похожей то ли на скорпиона, то ли на рыбу матери.

В то утро с телефонно-телеграфной станции острова сообщили, что к ним только что поступил факс. К счастью, принял это сообщение Бен, так как Пандора еще спала. В факсе говорилось: « Приезжаю в следующую пятницу. Встречай. Моника». Бен поблагодарил телефонистку мисс Скотт и быстро спрятал текст факса. Он не хотел портить начинавшийся день известием о приезде матери Пандоры.

— Так, а теперь, Пандора, посмотри на верхнюю линию своей правой руки. Это линия сердца. Тут сплошной сумбур. И сколько же у тебя было мальчиков в юности, а?

— Куча, — ответила Пандора, состроив рожицу.

— И за весь этот секс ты не получила ни гроша?

Пандора помотала головой.

— Ребята теперь не обязаны платить за секс в Америке Там это бесплатно.