Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Пандора сделала несколько взмахов ластами и оказалась прямо под скатом. Женщина и рыба уставились друг на друга. К своему удивлению, Пандора обнаружила, что рыбьи глаза имеют голубой цвет. Еще больше ее удивило то, что взгляд ската выражал полнейшее понимание, казался ясным и осмысленным. Через довольно продолжительное время большой скат, в последний раз глянув в ее сторону, отплыл в тень, взмахивая плавниками-крыльями.

Женщина вынырнула, вся сияющая от удовольствия.

— Ты видел его? — спросила она.

Бен кивнул. Он откинул маску на лоб.

— Это мой давний друг. Я его зову Человечий Скат. Потому что он уж очень похож на человека.

— Удивительное существо!

Пандора легла на спину. Качаясь на теплых тихих волнах, чувствуя негу, приятную слабость в теле и мыслях, она думала о потерянных ею годах, прожитых совершенно бездарно, вдали от счастья. Больше терять время Пандора была не намерена.

Одновременно они с Беном повернулись на живот и тихо двинулись назад к входу в мелководную лагуну. Бен впереди, а следом за ним Пандора. Отлив слегка удерживал ее, но не особенно мешая плыть вперед.

И вдруг она увидела длинные нити темно-зеленых водорослей у стекла маски, почувствовала, как они коснулись ее тела. И далекая забытая боль в одно мгновение всплыла в памяти. Пандора вспомнила наконец, что случилось тогда с ее золотыми рыбками. Она не выдержала, сорвалась, как и тогда, много лет назад, заколотила в истерике руками по волнам, глотнула воды раз, другой. Контролировать себя Пандора уже не могла, лишь чувствовала, что Бен, ухватив ее крепко за шею, тащит за собой к берегу. Женщина отчаянно сопротивлялась, вырываясь из его объятий. Она боролась не с Беном, а с рекой, с той рекой, что текла в ее детстве позади железнодорожной станции и питала водой через систему бесчисленных труб, вентилей и фильтров вечно изнывающие от жажды паровозы. Вода в этой реке детства была белой, особенно к осени, и несла с собой горы пустых жестяных банок и использованных презервативов. По берегам реки обитали полчища крыс. Пандора ненавидела эту реку и никогда даже близко к ней не подходила.

И вот однажды, холодным ноябрьским днем, Моника вдруг принялась ни с того, ни с сего ругать ее за грязь и беспорядок в комнате.

— Я уберу, когда вернусь из школы, ма, — сказала тогда Пандора, — у нас сегодня контрольная по математике, я опаздываю. Придется повторять все в автобусе по пути в школу.

Уставившись в спину уходящей дочери, Моника вдруг заявила:

— А все потому, что ты слишком много времени тратишь, наблюдая за этими своими рыбешками.

Но Пандора не слышала, она уже бежала к автобусу. Укрывшись в безопасности его салона, девочка вытащила учебник математики и углубилась в повторение. Математика вообще трудно ей давалась. Вот английский шел гораздо легче.

Тот день в школе оказался каким-то особенно трудным. Долгим получился и путь до дома. Пандора услышала, что мать хозяйничает на кухне. Не заходя туда, Пандора вбежала в свою комнату, бросила портфель и тут только заметила, что банки-аквариума нет на обычном месте. Она пропала вместе с рыбками, которые с такой любовью в глазах встречали Пандору каждый вечер.

— Ma! Где мои рыбки? — закричала Пандора, врываясь на кухню.

Мать склонилась над духовкой. Ее волосы были аккуратно уложены и скреплены фиксирующим лаком. В руках, как в когтях, она держала пустую форму для пирогов.

— Я выбросила эту дрянь, Пандора. Зима наступает, и иметь в доме всякую гниль да вонючий корм было бы просто вредно для здоровья, — сказала Моника с непроницаемым лицом. Но девочка все же заметила искру беспокойства в ее глазах.

— Ты их выбросила? Куда?

Мать махнула рукой в сторону заднего двора.

— Ну, туда, где канализация выходит в реку.

Пандора схватила ее за руку и потянула из кухни во двор. Раздраженно хмурясь, Моника тем не менее последовала за дочерью.

— Ты всегда была дикаркой. И когда-нибудь это плохо для тебя кончится, — приговаривала она.

Ничего не слыша, Пандора неслась к реке. Добежав до того места, где в реку выходила труба слива, она остановилась. Из трубы шел отвратительный серый поток, напоминающий цветом грязное нижнее белье или нестираный сопливый платок.

— Вон она, твоя банка. — Моника ткнула пальцем в сторону одного из сгустков грязи и тины.

С трудом разглядев банку с рыбками, увязшую на дне реки, Пандора бросилась в воду и, с головой опустившись в мразь и вонь, попыталась достать пальцами до банки. Ей пришлось долго сражаться со щупальцами гнилой травы, глотать поганую воду, но в конце концов она все же добилась своего. Вынырнув, Пандора стала отчаянно загребать одной, незанятой рукой, пытаясь хоть как-то остаться на плаву. Второй рукой она держала банку, еще не зная, что она пуста.