Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

— Джанин, стольких людей унесло в море!

Джулия молча сидела на полу. Барабаны стояли на коленях. Пандора опять слышала их звук, теперь он был похож на плач матери по погибшим детям. Джейн удалилась вглубь пещеры и что-то там разогревала. Джанин с Пандорой подошли к выходу из грота. Сцепив руки, они выглянули наружу и увидели, как Окто с трудом взбирается вверх по тропе. Он нес странное существо, огромная голова которого лежала на плече гиганта, а миниатюрное тело покоилось у него на руках. Ветер завывал все сильнее и громче.

— Иди сюда, Окто, быстрей! — закричала Джанин.

Пандора схватила ее сзади.

— Не ходи туда, тебя унесет в море.

Окто двигался вперед шаг за шагом. Вдруг он поскользнулся, и какое-то мгновение замершие в ужасе женщины смотрели, как он вместе со своей матерью, медленно вращаясь, падает в ревущие каскады морских волн, жадно поджидавшие все новые и новые жертвы.

Джанин, бросившись на песочный пол пещеры, дико закричала. Ее сестры в горе схватились за головы. Пандора молча опустилась на колени. Шок не позволял ей даже думать. В голове была лишь одна мысль: может быть, если бы Окто не пошел спасать ее, то смог бы уцелеть сам и помочь своей матери.

Наступила бессонная ночь. Ветер продолжал бешеный вой, море вторило ему. Пандоре казалось, что идет решающая схватка сил добра и зла, что ветер — это Люцифер, пытающийся все подчинить своей воле, а море — Бог. Пандора приподнялась, вглядываясь в кромешную мглу. Много часов спустя она, потерявшая счет времени, все же уснула, упав на пол пещеры.

Когда Пандора проснулась, ее вновь окружала мертвая тишина. Джулия тоже уже не спала и что-то кипятила в котелке. Слава Богу, Джанин еще не просыпалась.

— О Бог мой, Джулия! Что же Джанин будет делать без Окто?

Джулия пожала плечами.

— Она долго будет печалиться о нем, Пандора, но жизнь ведь продолжается.

— Может быть, он смог бы спасти свою мать, если бы не был вынужден искать и спасать меня?

— Не думай так. Это чисто западный образ мыслей. Просто пришло его время. Ведь больше всего его беспокоило то, что он погибнет и оставит мать одну, даже если Джанин и обещала ухаживать за ней вместо него. Он шел вверх с ней на руках, то есть сделал то, что должен был сделать. Он не печалится сейчас. Это мы остались в этом мире, чтобы печалиться о нем.

Все четыре женщины, примостившись на полу, шиш кофе. Потом Пандора встала, взглянула вверх — в серое низкое небо.

— Надо подождать и убедиться, что ураган вновь не налетит на нас. В 1932 году люди вышли из пещер, когда пришла тишина. Они не знали, что были в эпицентре урагана, и не ждали, что придет еще и задняя его стена. Она-то и убила многих.

Джейн заговорила с барабанами. Они ответили: их голос был теперь мирным, тихим, превратился в мягкий говор, идущий от вечных истин, от знания могучих сил Вселенной, напоминающий человеку, что он в любой момент жизни лишь на шаг отстоит от смерти.

Пандора выглянула из пещеры. Внизу она увидела вереницу людей, спускавшихся по грязной тропе вниз.

— Пожалуй, все действительно кончилось, — сказала она. Вокруг запели птицы, у берега два огромных фрегата возобновили свою пикирующую охоту.

Джулия тоже вышла из грота.

— Нам предстоит очень трудный спуск, но я все же хочу посмотреть, что осталось от моего дома, если вообще что-то осталось.

— Вот, — Пандора обернула одеялом поникшие плечи Джанин, — я помогу тебе спуститься. — Вместе с Джейн они вытащили ее из пещеры, и все вместе стали осторожно спускаться вниз по грязи и скользким камням, шаг за шагом. При этом они то и дело наталкивались на застрявшие в ветвях деревьев тела людей, чьи лица были им знакомы.

В душе Пандоры боролись противоречивые чувства: она безумно радовалась, что осталась жива, и в то же время испытывала вину перед погибшими, потому что их уже нет, а она живет. У тропы лежало тело крошечного ребенка. Глаза его были широко открыты. Пандора закрыла их, сложив детские ручки на груди.

— Матерь Божия! — воскликнула Джулия и перекрестилась. — Смотрите-ка, под тем валуном. Это же Вирджил. Он уже больше не будет снимать никаких гадких фильмов. — Рот Вирджила был приоткрыт в гримасе боли и страха.

Они продолжали спускаться вниз. То и дело встававшие перед глазами ужасные картины смерти надрывали ей сердце. Она поняла: надо прекратить думать о мертвых, потому что они уже мертвы. А умирающих вокруг не было, ибо вода поглотила их. Окто спас ей жизнь, но не спасся сам. Пандора никогда раньше так близко не подходила к смерти. На этот раз она даже, казалось, почувствовала ее острый металлический вкус.