Алекс Дубас - Моменты счастья

– Наш климат не для тебя, – шепчет Таня. – Совсем замерз.

Потом она берет меня под руку и, увлекая за собой, кричит: – Побежали, догоним ребят!..

Прощаясь, она обняла меня, я почувствовал тепло у себя на губах, время застыло, аромат ее волос и свежий ночной киевский воздух создавали сводящий с ума коктейль. Я абсолютно потерял чувство пространства и времени.

2014 год, зима, ранее утро, я еду на работу в аэропорт. В автобусе много одетых в красивые сочинские костюмы от «Боско», отовсюду слышны новости о результатах российской сборной в гонке медального зачета. Во всем чувствуется «олимпийская» лихорадка. Я смотрю в окно и думаю о планах на день. Сегодня мне предстоит снова окунуться в работу со спортсменами, делегациями, чтобы их полет из Москвы в Сочи прошел комфортно. Двадцать с лишним лет назад, будучи маленькой воспитанницей спортивной школы в небольшом российском городке, собирая и вклеивая в тетрадку редкие фотографии именитых гимнасток, я даже не могла представить, что смогу не только мельком видеть в аэропорту чемпионов, но и даже сделать что-то осязаемое для них… И пусть я не стала волонтером, но восторг и счастье переполняют!

22 марта 2011 года. Маршрутка до Наугорки. В наушниках музыка, в руке телефон. Каждые несколько минут раздается звонок с вопросом, чего я хочу. Я каждый раз поднимаю трубку и смеюсь. Меня немножко потряхивает от того, что это последняя встреча. Мне безумно приятно внимание. Мне безумно приятно осознавать, что меня сейчас встретят, что я почувствую один из любимых запахов на шее, что я смогу встать на цыпочки и поцеловать в нос. Он будет рассказывать про то, как прошел день, держать за руку, а я идти и улыбаться, даже несмотря на то, что у меня мокрые и замерзшие ноги. А сейчас я еду в маршрутке и отвечаю, какую хочу жевачку…

Зима. Москва. 1999 год. Декабрь. Любимый будит меня в какую-то несусветную рань. Говорит, что надо одеваться и срочно ехать, что меня ждет сюрприз. На улице темно, мороз. Я напяливаю дубленку и сплю на заднем сиденье. Мне снится, что мы едем кататься на тройках. Остановились. Я открываю глаза и вижу вертолетное поле, покрытое твердой корочкой снега. Дальше все – как во сне. Мы быстро заходим к врачам, мне задают вопросы, на которые я неуверенно отвечаю. Выходим на улицу.

Крепкий мужчина дает короткие интрукции. Строимся. Спрашивают, как настроение. А я чувствую себя перевязанной гусеницей: дубленка на мне перетянута веревками, я не могу пошевелиться, с трудом пытаюсь повернуть голову, чтобы оглядеться по сторонам, но один глаз видит только внутреннюю часть шапки.

Мой любимый человек обещает мне сказать что-то важное после того, как я пройду это испытание. Я прошу сказать сейчас, потому что боюсь не узнать этого никогда.

Мы садимся в вертолет. Летим. Десять крепких мужчин и я. Высота – один километр. По очереди все начинают прыгать. Я последняя. Сама. Кувырки в небе. Попытки вспомнить, что надо делать в случае нераскрытия парашюта. И вот: резкий рывок и над головой – расправляется купол парашюта. Спасена! Неожиданно дует ветер, который несет меня прямо на деревья. Мне кричат в рупор, какую стропу надо дергать. Окаменевшая от холода, я дергаю изо всех сил стропы двумя руками. Наконец ноги чувствуют крепкий наст, в который проваливаешься, как в крем-брюле с корочкой. Меня накрывает купол парашюта. Я лежу на снегу, не шевелясь. Слышу шаги. Из-под парашюта, как из-за кулисы, появляются руки. На ладонях – две хрустальных фигурки: мальчик и девочка. И знакомый голос: «Я тебя люблю. Выходи за меня замуж!» В этот момент я была счастлива!

2006 год. Мне шестьдесят лет. Я выхожу из здания аэропорта. И не верю своим глазам. Я в Париже.

9 мая 2009 года. Я бегу по мосту в парк, жарко, солнце. Я в короткой джинсовой юбке и светлом льняном пиджаке. Мне навстречу идет мальчик с черными ресницами, который улыбается так пронзительно, что подкашиваются колени. Я знаю, что сейчас он также улыбнется, и прощу его за то, что он обещал разбудить, но не разбудил. Я снова буду идти с ним за руку и чувствовать абсолютное счастье, как оно течет из одной руки в другую. Руки сцеплены, крепко. Не разорвать. Я еще не знаю, что ровно через месяц мальчик исчезнет и полтора последующих года будет приносить боль. Я еще не знаю, что он отрубится так же неожиданно, как и появится вновь. Другим уже, правда. А сейчас я бегу и думаю, что у меня слишком короткая юбка и что сейчас получу от него за нее по шее…