Алекс Дубас - Моменты счастья

1995 год, сентябрь. Сыну месяца три, я купаю его перед сном, одеваю и беру на руки. В этот момент подбегает дочка, ей совсем недавно исполнилось два года. Она пухленькая, вся в кудряшках. Корчит плаксивую рожицу и просится на руки. Поднапрягшись, поднимаю ее тоже. Спину слегка ломит, и в ногу отдает привычная в тот момент боль. В мою грудь уткнулся один маленький носик, а в щеку дышит другой. Я несу их в детскую. Полные руки счастья.

Мне тринадцать, и я просто катаюсь на самом крутом велике «Кама». Жанна Агузарова, Виктор Цой и Дин Рид. Любимый кот Чертик. И фотик «Смена 8М». И я не хочу «становиться взрослой». Интуитивно.

Наверное, моменты счастья иногда стираются, но одно я запомню точно на всю жизнь. Лето 2013 года, мы с моим молодым человеком на маленьком острове в Индонезии, полный отрыв от цивилизации… Ночь, лежим на пляже, на небе виден Южный Крест, в море светящийся планктон, как сказка или сон… И я спрашиваю: «О чем ты сейчас думаешь?» Он: «Абсолютно ни о чем, но я так счастлив…» Эта полная пустота от всяческих мыслей, наверное, и было счастье… когда ты не можешь осознать всю важность момента и мысли просто стираются…

Лето 1991 года. Радонеж. Я впервые поднимаюсь сам над землей на первом воздушном шаре, сделанном с друзьями на нашем воздухоплавательном заводе. Из меня вдруг вырывается песня «Из-за острова на стержень, на простор морской волны…». И гаснет под ревом двух газовых горелок, которые я врубаю одновременно, поджаривая воздух в оболочке шара, который набирает высоту. Я пытаюсь перекричать горелки… Из меня, как из этих газовых форсунок, вырывается пламя счастья и уносит вместе с шаром ввысь…

Декабрь 1986 года, мне три года. Сегодня дедушка забирает меня из детского садика. Время уже позднее, и на улице уже совсем темно. Кругом сугробы и мерцающий снег. Дедушка везет меня домой на санках, а я, укутанная как капуста, так что торчит только мой нос, лежу и смотрю в звездное небо. Такое чистое оно бывает только тогда, когда на улице сильный мороз. Сегодня звезды светят особенно ярко. Мне хорошо, меня ничто не беспокоит. Я просто есть! Перед собой я вижу большую и сильную спину мужчины – моего дедушки. Я чувствую себя в безопасности и уверенности, что за этой спиной мне ничто не угрожает, я счастлива.

Весна 1998 года. У нас недавно умер папа. Мне десять лет, брату – тринадцать, маме – тридцать шесть. Пока не известно, как жить дальше. Папин, а в дальнейшем будущем и мамин хороший друг дядя Володя в то время одним из первых начинает заниматься розничной продажей заморских брендов типа хершейс, галина бланка, проктер энд гэмбл и т. д. Мама привозит нас к дяде Володе в ангар, где тот вручает нам по огромной картонной коробке, и запускает в темноту ангара со словами: «Берите все, что хотите». Мы с братом с круглыми глазами и восторженными криками жадно набираем в свои коробки блоки шоколадок, печенья, чипсов, чупа-чупсов, и жевательной резинки, а мама тем временем скромно кладет в свою коробку предметы для хозяйства. Мы забылись хоть не надолго… Я счастлива! Спасибо дяде Володе за эти минуты счастья в столь сложное для нас время.

Кусочек счастья. Когда я мог передвигаться, я ходил в церковь. Именно ходил! Я мог ездить на автобусе, это заняло бы двадцать минут, но я шел, опираясь на две палки, около двух часов! За это время я успевал настроиться на общение с Богом и избавиться от накопившихся обид. Я был безмерно счастлив, переступая порог церквушки! Теперь я лежу, уже четыре года, и мне очень не хватает этих изнурительных походов в церковь и общения с Богом и людьми.

Бабушка маленькая (потому что маленькая), я так называла ее всю свою жизнь. Все воспоминания о ней – это счастье. Мы не делали ничего сверхъестественного, не покоряли горы, не летали в космос, она была рядом, как я себя помню, она меня любила, а я ее, ей было со мной интересно, а мне с ней.

Я путешествую по Азии уже несколько недель. Совершенно внезапно я меняю свой маршрут в пользу вулканов Бромо и Иджен. После бессонных суток в пути и бодрого дня в Джокьякарте я снова отправляюсь в долгий путь. Мы приезжаем в отель у подножия вулкана Бромо к ночи. Холод зверский. Теплых вещей не так много, надеваешь на себя все, что в рюкзаке, и укладываешься спать. Еды купить не успеваешь, и все, что съедено тобой за сутки, – печенье «Орео».