Алекс Дубас - Моменты счастья

2001 год. Июль. Я вожатый отряда детей из казанского детского дома в летнем детском лагере. Кончилась смена, и мои подопечные уезжают обратно к себе в «дом». Трехлетний Максимка стучит в окно и кричит: «Папка, пока!» Бегу за автобусом.

Август 2003 года. Мне семнадцать лет, я пару месяцев назад закончила одиннадцатый класс и месяц назад провалила экзамены в университет. На душе неприятный осадок. Родители уговорили поехать с ними на море. Я никогда и не видела моря. Мы приехали около часа назад, сумерки. Иду по незнакомым улочкам, распутывая клубок мыслей, и вижу его. Меня охватила эйфория. От красоты, величия, силы и спокойствия. Перламутровое, нежное, столько тайн хранящее. Внутри совсем не осталось беспокойства. Я сижу на гальке совсем вблизи, в ладошках сжимаю округлый камушек, любуюсь, а в голове звенит приветствие: «Вот ты какое! Привет, море, это любовь с первого взгляда». Счастье.

Лето 1994 года. Я в спортивном лагере на озере Севан. Как и полагается, все немного друг в друга влюблены. Мы сидим у костра и поем песни под гитару вместе со взрослыми. Нас никто не гонит в палатки спать, а это значит, что теперь и меня считают взрослой. Кто-то из парней страстно поет: «Я готов целовать песок, по которому ты ходила», – и зазывающие смотрит на девушку. Ощущение, что вместо дров жгут любовь и мы дышим этим воздухом из неги и нежности. В пяти метрах от костра – сплошная мгла. Я ощупью иду к гамаку, ложусь в него и чувствую, что там кто-то уже лежит. В первую же секунду по запаху я узнаю мальчика, в которого влюблена. Мое сердце стучит так, что кажется, его слышно по всей окрестности. Мы лежим в гамаке, держась за руки, и он рассказывает мне про звезды и галактики. Полное ощущение счастья и гармонии с природой.

Июль 2013 года. Львов. Мы только что, в очередной раз, сменили место жительства. Сын собирает на ковре конструктор, муж работает рядом с ним. Я сижу на кухне и пишу своим родителям в скайп: «У нас все хорошо. Спокойно и позитивно». Счастье!

Май 2013 года, горы, Непал. Ощущение наземного пространства и силы. Я высоко, подо мной пустота. Между гор ползет небо. И я понимаю, что я – живая. По-настоящему живая, впервые после смерти любимого мужа. И я тихо говорю в это вечное пространство: «Прости меня, что так долго не отпускала. Я люблю тебя».

Июль 2008 года, 11:38 утра. Последние потуги, и моя новорожденная дочь появляется на свет. Врач кладет ее мне на живот, я смотрю на это маленькое чудо и понимаю, что я уже ее видела – во сне. Точь-в-точь как сейчас, с черными волосиками, маленькую, хрупкую. Я улыбаюсь и понимаю, что только что пережила самое счастливое дежавю в своей жизни.

Июль 2005 года. Беларусь. Деревня. Утро. Сижу на веранде сонная, ненакрашенная, нерасчесанная и пью кофе с молоком. Еще не отошла от приятного сна. И тут слышу его голос… где-то там, с другой стороны поселка. И сразу губы расходятся в улыбке. И так хорошо-о-о на душе. От всего: от прекрасного утра, от вкусного кофе и от его голоса…

Май 2007 года. Мы с женой в Париже и плывем по Сене на обзорном пароходике, с мутными пластмассовыми окнами. Аудиогид предупреждает, что впереди мост, под которым сбываются желания, если проплыть под ним, целуясь. Я загадываю то, что сбудется через два года. У нас будет сын Данила. Но счастье от его появления на свет, мне кажется, я почувствовал уже тогда. Интересно, он может претендовать на французское гражданство?..

Январь 2013 года. Мы с женой и годовалым сыном сбегаем от зимы в Испанию. Здесь тепло. Каждый день мы заходим перекусить в одну и ту же кафетерию – у нас традиция. Мы входим, официант здоровается с нами. Изо дня в день, как сейчас. Только что Себастьян протянул Ромаше руку, но сын испугался. Ему всего год, и он у меня на руках. Ромка обнимает меня и прижимается ко мне всем телом. Я чувствую его. Он ищет защиты. Водопадами по мне разливаются мурашки. Я понимаю, что абсолютно счастлив, прямо сейчас. Вот.

Апрель 2013 года. Рига. Прилетела срочно из Москвы первым рейсом и сразу в больницу им. Страдиня. Папа в интенсивной терапии в кардиологии, стало плохо с сердцем на Центральном вокзале. Врачи говорят, что перенес клиническую смерть. Папе всего пятьдесят семь лет. Еще утром был на трубках и в сознание не приходил. Зрелище жуткое. Привезли батюшку, он его соборовал. Друзья по всему миру молятся о выздоровлении. На следующий день утром звонит врач и говорит, что папа пришел в себя, требует жену и дочь. Приезжаем в больницу – папа говорит, чувствует себя гораздо лучше, адекватен, хоть кратковременная память пока еще не восстановилась. Слава Богу за все!