Алекс Дубас - Моменты счастья

Летнее утро, пять часов утра. Нам с братом четырнадцать и пятнадцать лет соответственно. Еще не ходит транспорт и нет прохожих, а мы идем через весь город на электричку, чтобы попасть на первую и уехать к морю, сидя, а не стоя (в те годы электрички были забитые донельзя). Воздух чистый, как хрусталь, и наполнен запахами цветущих деревьев. Нам кажется, что наш город – сказочный. А впереди у нас длинный день, и мы будем купаться в море, загорать, строить замки из песка и ракушек на берегу. Я отчетливо помню то ощущение бесконечного счастья, которое почувствовала, когда мы шли с Валеркой по улице Горького, подходя к улице Жуковского. До вокзала было еще далеко, но мы не торопились, времени было достаточно. Мы шли, болтали и были счастливы нашей юностью и предвкушением новой, волнующей встречи с самым любимым для нас – с морем!

Счастье – эфемерная и необъяснимая штука. От секунд до нескольких лет может длиться. Можно его чувствовать как тихий и ровный свет, можно ощутить и запомнить его как мгновенную вспышку. Оно возникает из ниоткуда и даже при странных обстоятельствах. И даже вообще в ситуации, никак этому не способствующей. Но оно есть.

Позапрошлый год. Рождество. Я пою праздничную службу первый раз. Я дико замотана: вовсю идет работа над дипломом, службы в храме, каждодневные три-четыре часа дороги «дом-институт-бабулька-дом», хозяйственные заботы, горшки вперемешку с ариями… И тут – два дня в моем полном распоряжении! И 6 января только первый. Вечерняя служба кончилась, до Рождественской заутрени еще два с лишним часа. Сочельник. И я гуляю по ГУМу. Кофе в кофейне, новогодние огни на стеклянной крыше, тихая музыка, редкие посетители. Так спокойно. Я сижу у окна, смотрю на улицу, где в синем воздухе светятся фонари, иногда проезжают машины, слышится смех малочисленных прохожих – и мне так хорошо! Я счастлива.

Почти полночь. Пробки на дорогах, кажется, все спешат купить подарки; в машину лучше не садиться. Зато можно переждать в кафе, где под занавес дня саперави кажется особенно вкусным; из расположенного по соседству с храмом VI века дома слышно мужское многоголосие, а пара, сидящая за столиком возле тебя, вызывающе громко целуется. Выходишь, наконец, на проспект Руставели, машин стало не намного меньше, зато вдруг начинается салют, словно репетиция грядущего торжества. С послевкусием терпкого вина, воспоминаниями о только что закончившемся спектакле в театре марионеток у Резо Габриадзе, ощущением прикосновения по-весеннему теплого ветра ты садишься, наконец, в такси и, объезжая почти что с дозором празднично иллюминированный Тбилиси, понимаешь, что такое счастье.

Норвегия, лето 2012 года, катаемся с девушкой по стране, заранее к путешествию мы не готовились. Едем по узким дорогам через леса, фьорды, поля, длинные тоннели, останавливаемся у озер и водопадов, каждый вечер заезжаем в первый попавшийся городок (с более или менее жирным названием на карте), ищем там отель и продолжаем маршрут следующим утром. Сегодня решили проехать чуть больше (через два дня нам нужно быть в Осло на свадьбе брата), хотим остановиться, когда стемнеет, но темнеть так и не начало, потому что мы продвинулись на север, наступили белые ночи. Я за рулем, девушка спит на соседнем сиденье, время два часа ночи, но еще светло, я заезжаю в горы, смотрю на карту и понимаю, что никакого отеля в ближайшие триста километров нет и нужно пересечь за ночь горы. Я поднимаюсь по серпантину вверх, датчик на панели показывает ноль градусов, потом минус один, минус два… Дорога петляет, я еду очень плавно, чтобы не разбудить девушку. Вдруг пошел снег, он уже лежит на траве и на деревьях, полная тишина, девушка спит…

Сейчас июль 1993 года, мне четырнадцать, я в «Артеке» все время с девочкой Леной из Донбасса, боюсь даже представить, что мы можем расстаться. Днем мы вместе убегаем в Гурзуф и там гуляем, а вечером после отбоя я по перилам забираюсь к ней в комнату девочек на втором этаже, ставлю будильник в часах «Монтана» на шесть утра, обнимаю ее, и так мы спим вместе, обнявшись. А завтра ночью в час, мы убежим с ней и двумя ребятами на Медведь-гору, на самую вершину, и уже утром нас, возвращающихся, заметят вожатые, но ничего не скажут. А только ближе к вечеру подойдут и предупредят: мы знаем про ваши отношения, но, пожалуйста, не надо портить дисциплину, не убегайте больше. Мы танцуем на дискотеках, вместе купаемся, я все время ее обнимаю. А сейчас я, никому не сказав, убежал в Гурзуф, чтобы купить ей подарок, она завтра должна была уехать, прибежал обратно, а ее нет – приехали родители раньше, чтобы самим отдохнуть где-то в Ялте, и забрали ее. Я стою растерянный, наворачиваются слезы, у меня нет ее контактов, я даже адреса не спросил: думал записать позже. И она не смогла никому ничего передать, потому что все были на пляже и забрали ее оттуда, открыли комнату девочек только для того, чтобы взять ее вещи. Но все равно я счастлив, я обязательно ее найду, я верю.