Алекс Дубас - Моменты счастья

А сейчас…

Сейчас я сижу в маленьком кафе. Передо мной глиняный горшочек с горячими пельменями, рядом чашка с кофе, а в руке дымится сигарета… Все куплено на свои деньги. За окном темно.

Я понимаю, что теперь – все будет Хорошо. Я смогу выжить и совсем один.

Я курю и улыбаюсь в никуда.

Я счастлив.

Я – первоклашка, иду из школы номер семнадцать по Первомайской улице города Винницы, временами засматриваюсь на дома с лепниной и задираю голову. Временами скачу на одной ножке, как в классиках, потом забываю про классики, представляю себя «неуловимым мстителем» и отстреливаюсь из пальца «пиу-пиу» от атамана Бурнаша. В левой руке у меня зажата монетка в двадцать копеек, и я обязательно куплю пломбир в вафельном стаканчике! В предвкушении вкусного я забегаю в магазин «Продукты» и замираю – в магазине говорят по-немецки! Продавщица Света с золотыми зубами, которую я знаю (Света, как ты могла?!), и совершенно незнакомые тетеньки из очереди.

«В городе немцы!» – понял я. И еще я понял, что домой нельзя – немцы же! И побежал на работу к маме, в горисполком, предупредить! Горисполком не отстреливался, а мама смеялась и сказала, что это евреи и говорили они на идише. Счастье же, когда мама смеется!

«Счастье – это когда тебя понимают». (Из к/ф «Доживем до понедельника».)

У меня была всего одна женщина, которая меня понимала, но я изменил ей с нихренанепонимающей. И она не поняла. Счастье было так возможно… Прошлой зимой мы с любимой ездили на север на несколько дней отдохнуть. В горах, в лесу – отель в испанском стиле, гольф, катание на гоночных машинках, лошади, было мило. На обратном пути вечером возвращались через Хайфу. На перекрестке Чек-пост по радио заиграл Гэрри Мур «Парижские прогулки». Мы вышли из машины и танцевали. Давно загорелся зеленый, но никто не сигналил. Мы дотанцевали до конца. Потом нам хлопали. Как было в отеле, мы уже не вспоминаем, а этот танец помним…

2004 год. Автотрасса. В авто. В очередной раз еду две с половиной тысячи километров, чтобы увидеть женщину мечты. Быть с ней. Хотя бы сутки… Мысли, эмоции, предвкушения… Холмистая многокилометровая трасса пряма как рельс. В CD-проигрывателе – Горан Брегович. Внезапно замечаю, находясь на возвышенности, что трасса визуально разделила небо, геометрически идеально, ровно на две половины. На одной половине – слева – синее небо, яркое солнце и ни облачка. Справа – черные тучи сплошняком, молнии видны вдалеке и стена дождя.

Музыка, плюс чувства, плюс скорость, плюс божественная геометрия. Запомнилось.

А я – это лето 2010 года, август. Гора на Северном Кавказе. Попал с группой альпинистов (всего нас четыре человека) на холодную ночевку. Нет ни тента, ни горелки, еды мало. Полдня лил дождь и была гроза, мы насквозь мокрые и продрогшие, «сидим» на стене. Всю ночь просидели там же, и только на следующий день собирались штурмовать вершину. Но как же я жду этого утра! Ужасно холодно, где-то около нуля или чуть ниже, сухих вещей нет, и только сижу и смотрю на огромное звездное небо, вижу огоньки в горах – другие стоянки, и жду, когда наступит утро…

Когда начало светать и я понял, что мы скоро пойдем дальше… я был счастлив, что мы пережили эту ночь.

Август 1995 года. Мне шестнадцать лет. Болгария. Ночное звездное небо, пляж, мы с ним сидим на волнорезе, свесив ноги. Целуемся, потом молчим, потом смотрим друг на друга. Тут откуда ни возьмись какая-то группа неопознанных товарищей. Что-то похожее на ночную экскурсию. Женщина что-то рассказывает им по-болгарски. Потом замолкает, подходит к нам и что-то говорит ему и улыбается. Я ничего не понимаю.

Когда люди уходят, спрашиваю его:

– Что тебе сказала эта женщина?

– Что очень завидует нам. Потому что мы молоды, потому что вот такое сейчас красивое небо и потому что мы целуемся.

А через два дня я улетала в свой Питер с мокрыми-мокрыми глазами. А его звали Севдалин. До сих пор помню.

Июль 2009 года. Я возвращаюсь с вечеринки у друга, который с третьего раза поступил в театральный, и знаю, что у моего подъезда ждет человек, которого я очень люблю. Я подхожу к своему дому, вижу его, а у него в руках пакет, наполненный шоколадками и мороженным, а еще шампанское. Мы поднимаемся ко мне, пьем на кухне шампанское, заедаем шоколадками. Потом идем в мою спальню, он ложится на диван, а я сижу на спинке этого дивана, и он держит в руках мои ноги. И мы рассказываем друг другу, как провели неделю. Потом он стягивает меня на себя, я ложусь на него сверху и чувствую его всем телом, и он рассказывает что-то очень смешное, я смеюсь до слез, и мои слезы остаются на его красной футболке. Я до сих пор чувствую запах этой футболки и его запах.