Анатолий Сигов - Дигитальные тела

Она поняла, что допустила ошибку, не стерев запись последнего короткого разговора, когда генерала рявкнул, чтобы Лев немедленно явился к нему для объяснений. Алексей Константинович явно успел её прослушать. Она для себя никак не могла понять, прослушивал ли Алексей Константинович сегодняшний разговор с генералом или нет. Не было ни малейшего намёка на это. Но уже отчасти зная Алексея Константиновича, она понимала, что это ничего не означает. Он умеет не трепать лишнего.

Разговор явно затягивался сверх положенного в таких случаях лимита в случае, когда их слушает кто-то третий. Нужно было как-то его завершать.

- Ситуация изменилась, и я ещё не решила, как я буду действовать в дальнейшем.

Сказано это было для обоих слушающих её мужчин в надежде, что они на какое-то время оставят её в покое.

- Ну, что же. Вы получили моё предложение. У нас могут быть общие цели. А тем, другим вы не нужны до тех пор, пока они не узнают, что у вас есть схема сбыта их продукции в Америке. А в том, что она у вас имеется, я не сомневаюсь. Без этого вы бы не ввязались в драку. А когда они узнают, то сначала предложит деньги, а потом начнут за вами охоту.

Выждав момент, пока она переваривала сказаное, он сказал с намёком:

- Всего хорошего.

Это была бомба, которую уходя оставил Алексей Константинович. Бывший босс сделал её врагом номер один для сообщества Лев-генерал. Именно схема сбыта, похищенная из компьютера Джона, была той игрушкой, из-за которой Алексей Константинович возился с ней, если он планировал отодвинуть Льва с генералом и самому включиться в бизнес. А в том, что он пытается это сделать, она уже почти не сомневалась. Теперь он фактически предлагал ей свою защиту в обмен на сотрудничество. Подобный расклад сил ставил её в совсем невыгодное положение. Она не хотела становиться мишенью для стрельбы для одних, и пешкой в игре другого. Она хотела остаться сама собой.

Звонок раздался с половине десятого утра. Судя по времени, сначала она подумала, что это должен быть Алексей Константинович, но потом сообразила, что звонил квартирный телефон, и она поняла, кто это мог быть.

- Hello, - ответила она, предполагая, что говорить придётся по-английски.

- Вероника Ярборо? - Спросил её женский голос, сделав уварение на "о" в имени.

Она подтвердила, что это она.

- Это говорят из посольства США, - без приветствий начал голос, говорящий с бруклинским акцентом. - Мы хотели бы встретиться с вами по поводу вашего заявления в одно из американских правительственных ведомств. Завтра в 11 утра. Вы знаете, где находится посольство?

Это был один из вопросов, который она обдумывала, мысленно готовясь к встрече, если она состоится: опасно или нет идти в посольство. Её не оставляла мысль, что там её могут арестовать, надеть наручники и переправить в Америку. Она знала, что ФБР лишь подозревает её в участии во взломе компьютерных сетей. А от подозрений до предъявления обвинений в Америке дистанция большого размера. И по её мнению особых улик против неё не было. А с прошествием времени их становилось всё меньше и меньше. Но сомнения оставались, поэтому она ответила:

- Я предпочитаю встретиться где-то вне посольства.

- Мэм. Мы не проводим встреч с частными лицами вне посольства.

- Но здесь - особый случай.

- Мы не видим в вашем заявлении никакого особого случая. Вы согласны явиться в посольство?

Поколебавшись, она ответила:

- Мне было бы удобнее разговаривать вне посольства.

- Тогда ничем не можем помочь. Ваше дело закрыто.

В трубке воцарило молчание.

Мысленно она уже была готова к подобному повороту. Придётся доказать им, что это - "особый случай". Она села к компьютеру и послала письмо во Флориду:

"Аллен. Благодарю Вас за поддержку. Сегодня я получила звонок из американского посольства в Москве, но к сожалению, встреча с представителем посольства не могла состоятося по чисто формальным причинам. Они закрыли моё дело. У меня создаётся впечатление, что власти стараются держаться в стороне от решения данного вопроса. Я в растерянности и не знаю, что предпринять. Вероника".

Конечно, пришлось слегка схитрить и представить ситуацию в несколько ином свете, но хирург на пенсии должен был её простить. С учётом разницы во времени ответ от Аллена она могла получить лишь к вечеру.

В последние два дня после разговора с Алексеем Константиновичем ничего не случилось, ей не нужно было сидеть и выслушивать чьи-то телефонные разговоры, и она стала терять контроль и интерес к происходящим где-то событиям. Оставалось много свободного времени, и она смотрела телевизор, в основном, международные новости. Америка воевала и никак не могла выбраться из болота, в которое попала. Сообщения о событиях внутренней жизни, кроме стихийных бедствий, сюда почти не доходили. Изредка мелькали отдельные репортажи о подготовке очередного саммита, когда мировые лидеры запираются от беснующихся толп в каком-нибудь замке и тихо договариваются о чём-то своём, одним им известном.