Инна Мальханова - Служение

Нелли просто опешила. Ведь она уже и не надеялась ни на что. "Правда? Неужели вы его правда возьмёте?" - только и могла сказать она. Нелли передала щенка парню, записала на всякий случай его телефон и пошла домой.

Она долго ещё шла через лес, потому что было темно и скользко. Она шла и думала, что если про собаку сказали "умерла", если собака прожила двенадцать лет, то щенку у них будет неплохо. Она вернулась домой очень поздно и начала мыться и собираться в дорогу.

Утром, перед самым выходом, Нелли позвонила. Хотя ей и было неудобно беспокоить незнакомых людей. Она узнала, что щенок хорошо поел, что ночью он ничего не погрыз, что он очень ласковый и с ним уже погуляли два раза. Нелли взяла чемоданчик, заперла свою комнату и поехала на вокзал.

Кто бы мог подумать, что этот случай определит всю её дальнейшую судьбу! Как только Нелли получила отдельную однокомнатную квартиру, её дом тут же наполнился животными. Несчастные, обречённые кошки и собаки попадались ей на каждом шагу! Её подруга Нина уверяла, что в городе вообще нет бездомных животных. Зато есть здания, парки, витрины магазинов с разными соблазнительными товарами, есть прохожие, среди которых попадаются интересные мужчины, и многое-многое другое. А вот никаких животных нет и всё тут! А Нелли только и видела там и сям тоскливые глаза и опущенные хвосты, сломанные лапы, шкуру в лишаях, брошенных на помойку ещё живых крохотных котят, воронёнка с волочащимся крылом, и так далее и тому подобное. Она просто боялась выходить из квартиры - потому что не могла спасти их всех и взять к себе домой. У неё и так было столько кошек и собак, что соседи косились, считали её сумасшедшей, а она вечно голодала, отдавая последние крохи своим подопечным.

Работу в конце-концов пришлось бросить - ведь животные требовали постоянного внимания и ухода. Надо было без конца убирать лотки за этими вредными кошками, которые ни за что не хотели мочиться в лоток, если там было не убрано. Несколько раз в день приходилось по очереди партиями выводить собак во двор. Да ещё бесконечное лечение переломов, лишаёв, обморожений, энтеритов и чумки...

Не говоря уж о том, что постоянно болела голова о том, как раздобыть всем им пропитание - ведь они не могли, как она сама, просто попить чайку с хлебушком. Нелли приспособилась попозже к вечеру ходить на рынок и подбирать для себя выброшенные капустные листья, гнилую картошку и морковь, а для животных выпрашивать у торговок непроданные кости и мясные обрезки. Иногда она с двумя-тремя собаками на поводке стояла с протянутой рукой в подземном переходе и кое-кто из прохожих давал ей милостыню. На эти деньги она и жила. Правда, на попрошайничество катастрофически нехватало времени - постоянно кто-то болел, кого-то приходилось таскать в лечебницу, поить лекарствами, делать уколы. Некоторые сочувствовавшие ветеринары даже обслуживали её животных бесплатно или с большой скидкой. А подавали лучше всего в будни - в выходные дни и праздники людей было меньше, так как многие уезжали на дачу...

Сытые, благополучные соседи жаловались на Нелли в милицию, время от времени поджигали ей дверь, подбрасывали отраву на лестницу, избивали на улице, а однажды даже сломали Нелли руку. Разумеется, милиция (а, может быть, к счастью?) на такие мелочи не реагировала - у участкового были дела и поважнее: он регулярно собирал дань с жильцов дома, не имевших московской регистрации, а также, вместе со своим начальством, с большой выгодой для себя крышевал наркопритон в соседнем подъезде.

За несколько десятилетий через руки Нелли прошли многие десятки, если не сотни спасённых животных. Она любила их всех - умных и глупых, добрых и злобных, трусливых и безоглядно храбрых, красивых и не очень, тем более, что она считала: некрасивых и плохих животных просто не бывает на свете. Иногда, очень редко, ей даже удавалось устроить кого-нибудь в нормальную семью, где животное было в единственном числе, где его, единственного, любили и хорошо кормили. Правда, бывало и так: казалось бы, отдаёшь собачку в добрые руки, а люди оказывались подонками или алкоголиками, и животное второй раз попадало на улицу умирать...

За все десятилетия у неё не было ни одной кошки или собаки, похожей по характеру на другую, потому что она их понимала так, как, наверное, никто другой в мире. Она любила их всех, помнила всех, даже тех, кого всего один раз в жизни встретила в тридцатиградусный мороз где-нибудь на помойке и не смогла взять домой, чтобы спасти. И всё-таки особенно восхищалась и удивлялась она одной своей маленькой собачке, похожей на шпица, которая прожила у неё дольше всех - целых семнадцать лет!