Дуровъ - Все схвачено

Кабинет тоже оказался удобным. Поменьше, чем его – в Службе, но, как говорится, у нас все было. Плюс – непременная фотография Верховного и Премьера, удобно сидящих за столом на какой-то веранде, а вокруг – лето.

На большом рабочем столе лежала нетолстая стопка картонных с тесемочками папок. Навскидку посчитал: ровно три штуки.

– Это все? – спросил он у помощника.

– Вы о папках? Столько принесли… – извиняющимся тоном сказал старлей. – Вас просил позвонить Генерал. Телефонные справочники – в центральном ящике стола.

Легат сел за стол. Кресло было жестковатым для худой задницы Легата, но просить поменять – вздорная прихоть. Он здесь не на всю жизнь, а за три дня мозолей не натрет. Хотя, если папок всего три, на кой черт ему три дня? По дню на папку? Явный перебор…

– Спасибо, – сказал он старлею.

– Не за что, – не по уставу ответил старлей и добавил тоже не по уставу: – Если что, я – в приемной.

Легат полистал справочник АТС-1 и набрал номер Генерала.

Тот откликнулся, будто видел, кто ему звонит. А может, и впрямь видел…

– С началом вас. Как устроились?

– Спасибо. Пока жалоб нет. А что, Генерал, эти три хилые папочки – весь архив по… – поискал какое-нибудь специфическое слово, – по Объекту?

– Эка вы круто выражаетесь! Детективы уважаете?.. Можете попроще, нас не слушают… Нет, это не весь архив. Это, я бы сказал, выжимка из архива, иначе – наиболее важные и последовательно подобранные документы, которые позволят вам понять суть работы Гумбольдта.

– Суть, но не подробности?

– А зачем вам подробности? Их – масса, вы в ней утонете. Если чего-то будет не хватать, скажете – подберем. Мы не очень хотим грузить вас документами. Чем быстрее вы уйдете в поле, тем лучше для дела.

– Судя по объему имеющегося, в поле я могу уйти завтра.

– Не спешите. По мере изучения документов у вас наверняка возникнет куча вопросов. А ответы тоже – в документах. Их доставят немедленно.

– А почему, коли вы уверены в появлении кучи вопросов, не доставить эти ответы сразу?

Генерал на том конце спецпровода засмеялся.

– У нас нет ясновидящих. Мы – и я в первую очередь – не можем предугадать, что вам захочется изучить поподробнее. Не гоните картину, Легат. Как говорится, каждому овощу – свой фрукт. Работайте споро, но внимательно… Кстати, когда вы привыкли обедать?

– Когда захочется.

Генерал опять засмеялся. Смешливым был.

– Тогда я позвоню вам в четырнадцать ноль-ноль, – и повесил трубку.

Этот «ноль-ноль» оказался своего рода оговоркой: и не хотел ведь, а казенный термин выплыл-таки из реки вполне цивилизованной речи. Рисуем дяде палку, злорадно подумал Легат и нарисовал ее в блокноте для заметок, лежащем рядом с папками.

Впрочем, блокнот Легату привычен не был. А вот вполне пристойный ноутбук, лежащий на столе, – это к месту. Он открыл его, ткнул пальцем в клавишу – экран мигнул и засветился: в спящем режиме машинка была. На экране повисли привычные иконки. Подвел курсор к «ворду», вывел чистую страничку, набрал заголовок: «Двуглавый орел». Полюбовался набранным, снял со стопы верхнюю папку, развязал тесемочки, открыл…

Первым документом в папке оказалась стандартная анкета, заполненная от руки человеком по имени Гумбольдт.

Для начала – то, что доктор прописал.

Итак, Гумбольдт.

Родился в 1953 году, в апреле, 10-го, в Столице, в родильном доме № 7 имени знаменитого врача акушера-гинеколога!..

Первая ошеломляющая информация. Легат родился точно в этот день в этот год в этом же роддоме! Так не бывает! Так просто не может быть! Если б Легат был верующим или мистиком, он тут же сообразил бы, что все это – происки дьявола, иных миров, игры подсознания и пр. Но он не был ни верующим, ни мистиком, он был циником и немедленно набрал номер Генерала.

– Есть вопрос? – сказал Генерал.

– Есть! – заорал Легат в трубку. – Это что за хрень? Работа ваших мастеров? Вы его анкету читали?

– Не надо кричать, – сказал Генерал. – Слышимость – экстра-класс, а вы связки надрываете… Читал, конечно. И с вашей сравнивал. И сам дивился: столько совпадений в двух биографиях – факт маловероятный. Однако, дорогой Легат, обратите внимание, что эту анкету заполнял лично Гумбольдт – вы еще не раз увидите его почерк, – а дата на анкете… ну, посмотрите сами на последней страничке.

Легат посмотрел. Там внизу имела место довольно витиеватая, трудно подделываемая подпись и дата: 19.05.2007 года.

– Ну и что? – почему-то успокоившись, спросил он.