Наталья Иванова - Новый Белкин (сборник)

Понятно, что такая подборка нарушила бы все возможные приличия. Потому ограничусь семью рецензиями на книги, которые, на мой взгляд, во-первых, довольно точно свидетельствуют о проблемах, соблазнах, бедах и несгибаемых надеждах истекшего десятилетия, а во-вторых, сложно перекликаясь друг с другом (по крайней мере – в моем сознании), позволяют выстроить значимый для меня сюжет. Тем, кому он покажется слишком минорным (основания для такого прочтения есть), напомню название еще одной высоко ценимой мной книги 2000-х, детской повести Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак – «Время всегда хорошее».

А теперь – к делу.

Марина Вишневецкая. Кащей и Ягда, или Небесные яблоки. М.: Новое литературное обозрение, 2004

Сказки заканчиваются одинаково – свадьбой и воцарением. Романы заканчиваются по-разному: когда – свадьбой, когда – похоронами, а когда и свадьбой, что хуже похорон. Марина Вишневецкая написала роман, а интеллектуальное (продвинутое, модное, всеохватное и т. п.) издательство выпустило его в серии «Сказки НЛО». Можно догадаться, что завершается он отнюдь не веселым пиром.

Сказочные персонажи милы узнаваемостью и предсказуемостью: Иванушку-дурачка не спутаешь ни с его подлыми братьями, ни с владыкой подземного царства, ни с Серым Волком. Герои романов интересны незнакомостью и изменчивостью: даже те из них, что сохранили черты сказочных предков (Дон Кихот, Петруша Гринев, Дэвид Копперфилд, Ганс Касторп) удивляют читателей до последней страницы (а потом и при перечитывании) – что уж говорить об изначальных нарушителей всяческих норм, вроде Вальмона, Печорина, Люсьена де Рюбампре или Федора Годунова-Чердынцева?

Марина Вишневецкая написала роман о всем известных с детства чудовищах – о Кащее Бессмертном и Бабе Яге. Вернее о том, кем они были раньше, до того, как обернулись иссохшим коварным похитителем красных девушек и хозяйкой мертвого леса.

А были они... Были они не хуже, а лучше всех прочих людей, что селились некогда в степи, в долине близ дремучего леса и на берегу далекого студеного моря. Девочка была дочерью князя, властвующего над Селищем – звали ее Ягодой. Мальчик – сыном князя степняков, а природного имени его мы не узнаем. Слишком рано попал он в плен после неудачного набега на Селище – и стал, как все пленники-степняки, Кащеем. Но зато и отнял у княжны один звук из имени (выговорить не мог) – так Ягода стала непонятной Ягдой. И поверила, что зовут ее так и только так. Потому что полюбила Кащея. А он – ее. Из-за любви все и случилось. Или из-за того, что любви не хватило?

А что случилось-то? Да то, что и должно случаться в сказках: послал отец Ягды старый князь Родовит Кащея в небесный сад за волшебными яблоками, дарующими вечную жизнь. И Кащей выдержал это испытание, как выдержал все прежние (а было их немало). Яблоки добыл. И даже мир от вечной тьмы спас. За что и получил бессмертие. Вместе с безлюбием. И страхом это самое бессмертие потерять – страхом, который заменил ему любовь и превратил жизнь в томительное «пребывание». О котором в романе почти ничего не сказано. Зачем говорить – каков Кащей Бессмертный, всякий ребенок знает. И о зрелых летах Ягоды-Ягды-Яги (придется ей еще одного звука лишиться) тоже две-три фразы. И здесь все давным-давно известно.

Все известно, кроме того, что произошло с Ягдой и Кащеем раньше. Когда ныне скукожившийся мир был необозримо велик, а боги запросто вмешивались в дела людей, ревниво следили за их попытками жить по-своему и жестоко мстили тем, кто не подчинялся воле властителей. Волей богов и стерлась любовь из сердец Ягды и Кащея – слишком большой она была, слишком высоко могла занести бесстрашного воина и чудную девицу. Не для того боги разделили людей на враждующие племена, чтобы чужаки находили друг друга. Не для того боги боролись меж собой, чтобы у людишек было счастье. Не для того устроили они себе тоскливую вечность (а другой устроить не умели и не хотели), чтобы кто-то сумел наполнить эту вечность любовью.

Боги играют в свои игры: сперва Перун, Дажьбог и Велес свергают своего родителя, потом Перун сражается с Велесом за их общую сестру-жену Мокошь, потом Велес, заточенный в подземной мгле, похищает Мокошь и порождает с ней хтонических чудищ – Лихо Одноглазое и волка-оборотня, потом ждет новой битвы с Перуном. И все их сражения и страсти, падения и возвышения, интриги и обманы не колеблют того безжизненного и безлюбовного «пребывания», которому обречены эти могучие, коварные и равнодушные существа. Нет для них ни нового (а ведь так хочется!), ни будущего. Меняются только декорации.