Аманда Проуз - История матери

– Счастливая девушка. – Он кивнул другу.

– Я заметил, что Полли, в сущности, вышла замуж не за Топаза, а, скорее, за Ролана Раймона Жака де Буйе трох-тири-дох!

– Да, но викарий, обращаясь к нему, все время называл его Пазом, что лично мне понравилось.

– Догадываюсь, – фыркнул Джейк.

Мэттью повернулся к другу.

– Пора тебе перестать подкалывать его, приятель. Он один из нас. Теперь он член нашего круга, друг, хороший друг и муж Полли, ни много ни мало! И ты не имеешь права до конца жизни смеяться над его именем или его хвостиком, понятно?

Джейк пожал плечами.

– Допустим. Ты прав, пора мне принять его.

– Хорошо. – Казалось, Мэттью был счастлив, с него было довольно раздоров, ему больше не хотелось тратить время на ссоры.

Осушив бокал, Джейк поправил галстук и провел рукой по волосам, готовясь добиться расположения скучающей подружки невесты.

– Впрочем, я все равно считаю, что он козел, – прошептал он довольно громко для того, чтобы Мэттью смог услышать.

Взяв отца за руку, Джессика танцевала с ним в углу танцпола. Наклонившись, она сказала ему на ухо:

– Утром мы с Полли вспоминали о том, как играли в невесту!

Кивнув, Роджер отвел Джессику в сторону, подальше от шумной толпы, где не приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

– Кажется, что это было совсем недавно. – Он покачал головой. – Я помню тот день, когда вы срезали бутоны с моих роз, чтобы сделать духи для невесты. Я чуть с ума не сошел! Целый год я, как проклятый, ухаживал за этими красавицами, а вы срезали их и в ведре измельчили в кашу моей отверткой!

– Они не пропали даром, от нас так приятно пахло! – засмеялась Джессика.

– Ах, Джесс, какие это были счастливые, счастливые дни. А наш бедный славный Дэнни всегда должен был исполнять роль викария, не так ли? Я как сейчас вижу, как он в черной майке и с серьезным выражением лица стоит у входной двери.

Джессика заглянула отцу в глаза.

– Он был добрым братом, обычно он играл с нами, когда бы я ни попросила его. Мы очень любили друг друга, от этого я всегда чувствовала себя счастливой. Говорят, некоторые дети постоянно воюют между собой, ведь так, но нам это никогда не нравилось, мы были друзьями.

– Да, вы были друзьями. – Роджер вздохнул. – Впрочем, вы иногда ссорились. Не все было ровно и гладко. Помню, как вы скандалили, сидя на заднем сиденье машины, он толкнул тебя, и ты в ответ ударила его кулаком. Чтоб мне провалиться. Мне хотелось, чтобы вы оба заткнулись. Господи, Джесс, как бы мне хотелось, чтобы я мог вернуться назад и услышать вас обоих. Услышать, как он…

– Я этого не помню. – Она покачала головой.

Роджер тяжело вздохнул.

– Так всегда бывает с теми, кто ушел в мир иной, Джесс. Меняются наши воспоминания о них. Если я думаю о своей старенькой матушке, то думаю только о хорошем, о том, как она смеялась, о Рождестве, когда мы все вместе сидели за столом. Я никогда не вспоминаю о том, как укладывал ее в постель, о ее угнетенном состоянии, о том, что она не была в восторге, когда я впервые привел к нам в дом Корал. Смерть дает возможность посмотреть на все под другим углом, она позволяет тем, кто остался, выбирать самые счастливые моменты и отбрасывать тяжелые.

– Это хорошо, папа, правда?

Роджер сжал руку дочери.

– Полагаю, что да, любовь моя.

Их прервал Топаз:

– Кажется, этой малышке немного надоело танцевать со мной! – Он передал Лилли ее матери, которая взяла ее на руки. – Я отправляюсь на спасение своей жены! – Он засмеялся и, пританцовывая, стал пробираться сквозь толпу.

– Я люблю тебя, папа, – бросила Джессика через плечо, направляясь к Мэттью.

– Благодарю тебя за это. Каждый день, девочка моя, – улыбаясь, ответил Роджер, глядя, как его дочь и внучка, пройдя по танцполу, подходят к столу.

– Ну, разве это не самая роскошная девушка в зале? А ее дочка тоже вполне красавица. – Мэттью улыбнулся жене, присевшей ему на колени, держа на руках Лилли в пышном платьице со сбившимися тюлевыми юбками.

– Ну конечно, спасибо. – Она поцеловала его в губы, внезапно ощутив, как ее охватывает желание. – Лилли валится с ног, Мэтт. Думаю, я отнесу ее наверх, в номер.

– Я пойду с тобой. – Мэтт допил пиво.

– Нет, нет, оставайся. Я не хочу портить тебе вечер. Мы с Лилли отлично справимся. Она вырубится через пять минут. – Лилли опустила голову на грудь матери и закрыла глаза, не забыв пристроить на место большой палец.

– Надеюсь на это. – Мэттью шевельнул бровью, глядя на жену.