Анатолий Сигов - Игры хакеров

«Сейчас они вызовут милицию. Приедет ОМОН. Начнется стрельба. А как же другая жизнь?»

Мысль о другой жизни подстегнула его к действию. Он выскочил из комнаты и быстро направился к входной двери. На лестничной площадке он застал Крашеную в объятиях отца, который ее успокаивал. Увидев выходящего Витаса, она с воплем рванула вверх по лестнице. Отец остался у стены, пытаясь что-то сказать:

– Брось это! – наконец, произнес он побелевшими губами, указывая глазами на пистолет.

– Держи эту бабу подальше от меня!

Голос у него сел. Хотелось побыстрее убраться из этого места, и он через две ступеньки побежал вниз.

На душе было пусто. Витас осознал, что у него не осталось ни деда, ни отца, ни дома, а мать была где-то далеко, и сын ее не интересовал. Он остался один на всем свете, если не считать друзей, и единственным спасением для него представлялось поскорее нырнуть в другую жизнь, чтобы уйти из этой.

Это были трудные деньки.

Сначала был Макс, или Максимус, с ударением на первом слоге, как их поправила американка. Все сразу же стали звать его новым именем, и казалось, что это ему нравилось. Он даже стал как-то по-другому ходить и разговаривать. Так, как в его представлении должен вести себя солидный деловой человек, знающий себе цену. Он изменился даже в сексе, и Эльке понравились все эти перемены. Он торговался до хрипоты со старшеклассниками, они расходились и сходились вновь, но постепенно удавалось всучить им товар, хоть и небольшими партиями.

Затем был Витас. По всему было видно, что смерть деда долбанула его. Приходилось регулярно стимулировать его дозами из товарных партий Максимуса, и он держался и работал.

Сама она помогала Оле проводить покупки с ее карточки и вместо них получать наличные доллары, конечно, со значительными потерями. Но благодаря им и поступлениям от Максимуса количество денег в конверте, который у нее хранился, возрастало.

Американка заказала для них карточки Виза, которые должны доставить ко дню покупки, и пока все складывалось таким образом, что они станут владельцами собственности и соответственно новой жизни.

Но, как всегда, случилось непредвиденное. К ней ввалился Витас в состоянии, как будто он увидел привидение. Добиться от него вразумительных объяснений не удавалось, и он лишь говорил:

– Это все. Назад у меня пути нет. Я потерял все. Меня арестуют.

Косячок помог ему успокоиться, и она поняла, что Витас вдрызг разругался с отцом и его новой женой из-за того, что те затеяли ремонт в квартире, и он не может возвращаться домой. Пришлось на какое-то время стать психотерапевтом и успокаивать его, доказывая, что он имеет такое же право на квартиру, как и его отец, на что он только лишь отвечал:

– Ты ничего не понимаешь.

Объяснить, чего она не понимала, он не смог, но постепенно успокоился и сел к компьютеру. То, что ему удалось сделать, поразило всех. Из уродца, которого должны были удалить из города, он сделал красивое здание в стиле конца XIX века, которое органично вписалось в квартал, как будто оно всегда там стояло. Он не скрывал, что взял за основу одно из зданий в Лондоне, детальные снимки и планы которого удалось отыскать в Интернете, и слегка изменил его в соответствии с пропорциями бывшего уродца. Ни у кого не было сомнений, что правительство города примет проект Витаса, и теперь оставалось лишь добрать требуемую сумму денег. А время шло.

Во время одного из походов в магазин с Олей та каким-то обыденным тоном предложила ей поехать с ней во Францию. Это было так неожиданно, что Эля несколько секунд обдумывала услышанное.

– А как ты себе это представляешь?

– Есть одна вилла на Лазурном Берегу, где можно остановиться. Там есть бассейн, и за 15 минут можно добраться до пляжа.

– Вилла. Но снять ее будет стоить безумных денег.

– Не беспокойся! Мои родители уже сняли ее на лето. Нужны лишь деньги на билет и карманные.

Она попыталась сообразить, сколько это может быть.

– Штука евро?

– Этого не хватит даже на билет и визу. Лучше две с половиной. Как минимум. А лучше еще больше. Лазурный Берег – место дорогое.

Она представила себе, что начнется с матерью, если она заявит, что ей требуется две с половиной тысячи на две недели отдыха. Каждая оплата обучения в гимназии вызывала у нее взрыв эмоций по поводу того, как «они там» грабят бедных родителей, а тут еще вилла во Франции. Но Оле знать такие подробности не следовало, и она решила обсудить один деликатный момент.