Айрис Мердок - Школа добродетели

Гарри вырулил с парковки и поехал наобум по дороге.

— Ты же просила меня сделать что-нибудь!

— Все на нас смотрели.

— Не плачь, Мидж.

— Мои нервы на пределе.

— Это потому, что мы возвращаемся домой, в Лондон.

— Все вели себя по-свински, все глазели на нас.

— Мы найдем другой ресторан, тут должно быть что-нибудь сносное.

— Нет, я не хочу в ресторан. И уже поздно, нас нигде не примут.

— Мы могли бы поесть сэндвичи в пабе.

— Ты же знаешь, я ненавижу пабы. Я больше не хочу, чтобы на меня глазели. Я чувствую, что все против нас.

— Может быть, — ответил Гарри, — но мы все равно победим. Чего бы ты хотела? Мы должны поесть.

— Давай устроим пикник, я уже предлагала тебе раньше, но ты был против. Я не слишком хочу есть.

— А я хочу, — сказал Гарри. — Голоден как волк. Столько часов за рулем.

— Ну тогда купи что-нибудь, что сам выберешь. И бутылку вина.

— Две бутылки. Хорошо.

Гарри ненавидел пикники.

— И нам нет нужды торопиться, — сказала Мидж, чьи глаза уже высохли. — Мой дорогой, мне очень жаль…

— Мне тоже. Но этот эпизод ничего не испортил, правда?

— Конечно нет!

— Мы были так счастливы. Мы будем счастливы.

— Мы и сейчас счастливы.

— А это самое главное, правда?

— Я уже пришла в себя. Смотри, вон там большой продовольственный магазин — ты купишь что-нибудь, а я подожду в машине.

Гарри отправился в магазин. Он чувствовал, что теперь должен уступить. Ресторан предложил он. Но их погубила, став причиной опоздания, другая его идея — показать Мидж школу, в которой он учился. Спартанская частная школа Гарри, где учился также и Казимир, располагалась в уединенном и очень красивом месте на окраине маленького городка; она стояла особняком за изысканной формы каменными стенами, среди больших шелковистых холмов с пасущимися овцами и узкими петляющими дорогами. Светило солнце. Поездка была замечательной, но они заблудились. Мидж совсем не умела читать карты. Когда они наконец добрались до школы, Гарри захотел зайти внутрь и показать Мидж свою спальню и свой класс, спортивный зал, игровые площадки, помнившие его победы. В школе было время каникул. Здания практически опустели, на кроватях кое-где лежали чемоданы, некоторые родители со своими чадами бродили по саду. Гарри провел ошеломленную Мидж по этим комнатам и коридорам, насыщенным — мрачно, густо, плотно — нечистыми подростковыми желаниями; он постоянно возвращался сюда в снах. Утомленный воспоминаниями, он слишком долго продержал там Мидж и, возможно, наскучил ей, а в конечном счете они опоздали на ланч. Теперь он чувствовал свою вину и был готов согласиться на пикник — она уже предлагала его несколько раз, а Гарри неизменно ловко уклонялся.

Он вернулся в машину с пакетом провизии и двумя бутылками вина.

— А штопор у нас есть? — спросила Мидж, в отсутствие Гарри изучавшая карту.

Штопора у них не было. Не было у них и консервного ножа, вилок, обычных ножей, ложек, пластиковых чашек и тарелок, даже бумажных салфеток. Гарри совершил еще один круг по городу в поисках всех этих вещей, смертельно проголодался и был на взводе.

— Гарри… — проговорила Мидж, когда они выезжали из города.

По ее тону он понял, что она собирается просить об одолжении, и попытался скрыть свою злость.

— Да, моя дорогая, моя любимая?

— Ты знаешь, я тут разглядывала карту, и, оказывается, дорога проходит совсем рядом с Сигардом.

— С чем? А, с тем местом, где жил Джесс.

— Живет. Неужели ты забыл это название?

— Нет, просто давно вытравил его из сознания.

— Ты не против, если мы…

— Против!

— Я не говорю о визите к ним. Я хотела бы лишь проехать мимо и посмотреть на башню. Тут всюду равнина, и ее будет видно за несколько миль. Я бы хотела еще раз увидеть эту местность.

— Нет, Мидж.

— Почему? Твои места мы посещали, провели там несколько часов. Почему мы не можем проехать по этой местности? Нам вовсе не обязательно приближаться к дому, да я этого и не хочу. Но я хочу посмотреть округу.

— Зачем?

— Просто хочу, и все! Ты сегодня утром сказал, что любовники делятся друг с другом своим прошлым. Так вот, я хочу дать тебе кусочек моего прошлого.

— Ты никак не можешь забыть, как Джесс посмотрел на тебя и спросил: «Кто эта девочка?»

— Не говори глупостей. Ну хорошо, не могу. Господи, да ты ревнуешь!

— Конечно ревную. Это смешно, но я могу умереть от ревности. Однако я не собираюсь это делать. Ты понимаешь, как я страдаю каждый день, каждое мгновение оттого, что ты остаешься с Томасом? А теперь ты возвращаешься к нему, к своему мужу. Мидж, мы должны решить. Слушай, у меня есть квартира для нас.