Эдгар Вулгаков - Течение времени

– Зитулька, тебе здесь нравится, и все мы тебе нравимся, и жизнь превосходна, да, моя дорогая собачка, – обнимая ее, прошептала Светлана в висящие как два лопуха уха, – а теперь иди к Алеше, он сидит на крыльце и ждет тебя.

Собака стремглав с радостным лаем кинулась к нему и стала прыгать вокруг Алеши, стараясь лизнуть его в губы, а не в ухо, которое он ей подставлял. Наконец ему удалось успокоить Зиту, притянув к себе и прижав ее мордочку к своему лицу. В такой позе их и сфотографировала Таня.

Потом пошли к реке, протекающей неподалеку, метрах в трехстах от участка. Временами останавливались, чтобы дать отдохнуть Алеше. День был теплый, солнечный, на песчаном пляже загорали и купались дети. И Таня решила искупаться, и тут же изъявили желание присоединиться к ней Алексей Петрович и Дан. И только Леночка и тетя Груша остались с Алешей-младшим.

– Это вы из-за меня не идете купаться, я знаю, чтобы мне было не так обидно. Мама-Леночка, идите, если вы будете купаться, мне будет приятно. И вы, тетя Груша…

– Да ты что, Алешенька, в мои-то годы поздно в реке купаться.

– И совсем по другой причине, чтоб ты знал, я не пошла купаться, – продолжила разговор Леночка, – нечем вытереться. Кроме того, Танюшка и тетя Светлана в купальниках, а я – нет. Вон, смотри, они уже выскочили из воды и бегут к даче. Вода здесь холодная, ключевая. Пойдем и мы потихоньку.

– Как здесь хорошо, мои дорогие, – задумчиво произнес Алеша. – Я совсем забыл о Франции, конечно, не о маме, и, конечно, на какое-то время. Состояние счастья меня не покидает: я вас люблю всех вместе и каждого в отдельности, у меня такие замечательные родственники, я познакомился с замечательными людьми в больнице, и теперь я здоров, почти здоров, – уточнил он. – Я иногда даже думаю: не перебрал ли я отпущенную мне норму счастья, а?

– Нет, мальчик, нет! Твое счастье еще впереди, а сейчас это ощущение счастья от сил, которые возвращаются к тебе, ты выздоравливаешь. Слышите колокольчик? Это Мария Сергеевна приглашает нас к обеду.

Быстро пролетели лето и осень. В результате сложного обмена в том же доме на Сивцевом Вражке Светлане и Дану досталась трехкомнатная квартира. Любители собак и кошек и других домашних зверей хорошо знали Главного ветеринарного врача СССР по ее публичным выступлениям по телевидению и в прессе. В Главном ветеринарном управлении она работала два раза в неделю, а раз в неделю вела прием больных животных в ветеринарной клинике на Цветном бульваре. А кроме того постоянные инспекционные поездки, да еще лекции в Ветеринарной академии…

Дана совсем не радовала такая ее загруженность по работе.

– Светочка-веточка, так жить семейным людям нельзя. Мы друг друга не видим, нигде не бываем, ты, как затравленный маленький ишачок, тянешь и тянешь взваленный на тебя воз, пока под его тяжестью не споткнешься. А если не сумеешь подняться? Что-то больно часто ты тянешься к валидолу – уснуть без него не можешь. А когда тебя последний раз слушала Леночка? Как? Когда Алешу-младшего выписывали! Но прошло уже почти два года и ты совсем не думаешь о себе. Это я виноват, что позволил тебе так издеваться над собой. Алешка в институте шумит, где мы пропадаем, почему даже не звоним. Я лепечу про твою занятость. А он советует очень разумно: уменьшить работу вдвое и идти к Леночке на обследование. Да еще ругается, обещает приехать к нам и во всем самолично разобраться, дать мне по морде, а тебе по филейным частям собачьим поводком, чтобы ты за своим здоровьем следила, друзей не забывала и, между прочим, мужа тоже. Вот такая программа. Что будем делать?

– Дорогой мой, в этой лексике я узнаю тебя, а не Алешку, но ты прав тысячу раз. Прежде всего, надо уходить из Главка, что будет сделать очень и очень не просто, я же номенклатура. Во-вторых, а может быть, даже, во-первых, надо звонить Леночке. С сердцем у меня действительно плоховато, может быть, даже не с сердцем – просто я безумно устала.

– Значит, ты оказываешься такой легкомысленной, а я таким простофилей, что не уберег свою единственную и любимую Светочку-веточку от ишемии… или от безумной усталости. А вдруг у тебя предынфарктное состояние? Я сейчас же звоню Леночке!

– Дан, не пори горячку, успокойся! Я сама ей позвоню на днях.

– Ну, уж нет, звони немедленно сама или я позвоню, ясно, Светик, счастливый мне доставшейся билетик. Иначе получишь по попе. Именно таким образом Танюшу воспитывала тетя Груша и сделала из нее человека, звони.