Алан Лайтман - Друг Бенито

Беннет приехал домой на выходные, он в своей прежней комнате наверху. Покрывало на кровати теперь светло-синее, шелковое. На бюро стоят фотографии его самого и его братьев с женами и их детей. На его письменном столе, возле окна, цветок в терракотовом горшке. Он свесился через края, розовые цветы прозрачны в солнечных лучах. У каждого цветка пять нежных лепестков и в середине — крошечная почка. Беннет сидит на полу, прислонившись спиной к шероховатой сосновой стене. Спина ноет от поднятых по лестнице чемоданов. Где-то в доме что-то скрипнуло, и снова тихо. Беннет сидит на полу, почесывая ноющую спину, и вдруг начинает плакать. Он не знает, с чего бы это.

Пора бы нам зарулить в Вассар, объявляет Билл. Он напарник Беннета по лабораторным работам в колледже. Они с первого курса работают вместе. Теперь они уже третьекурсники, специализирующиеся по физике, на улице весна, и им не сидится на месте. Заруливаем в Вассар, говорит однажды Билл в столовой. Дело происходит в пятницу. Они залезают в ржавый «фольксваген» Билла и едут на запад по федеральному шоссе 84 до Покипси. О свиданиях Билл договорился заранее.

Беннету нравится общество Билла. Но он не понимает, почему они продолжают быть напарниками по лабораторкам. Ни один из них в лаборатории толком работать не умеет. В экспериментах Беннета всегда таинственным образом подводит какая-нибудь мелочь. Когда он ставил эксперимент для определения гравитационной постоянной Ньютона, тоненькое волоконце скрутилось больше, чем должно было, бросая вызов математическому анализу. Когда он собрал электронное устройство, предназначенное зажигать свет в ответ на чистый тон, оно сгорело от первой ноты. У Билла была другая проблема — он спал на работе. Всю ночь напролет он смотрел фильмы Хэмфри Богарта, утренние занятия пропускал и появлялся в лаборатории, проснувшись только наполовину. Он открывал стальную дверь, смотрел на с трудом проделанную Беннетом подготовительную работу и говорил: проблемы двух маленьких человечков и осциллографа ни хрена не стоят в этом безумном мире. Потом предлагал тут же уйти из лаборатории и направиться в «Квинз-Инн» за пивом и пиццей. Беннет нервно соглашался. Он терпеть не мог бросать работу на середине, особенно если она не получалась, но давно уже решил, что его сильная сторона — теория.

Когда мы с ними встречаемся? спросил Беннет. Они остановились заправиться в Денбери, штат Коннектикут, после часа езды. В семь возле их общежития, ответил Билл. А ты знаешь, где это? спросил Беннет. Билл состроил возмущенную гримасу. А где будем ночевать? спросил Беннет. Билл глянул в зеркальце и ответил: если будем неотразимы, дамы пригласят нас к себе. Ты умеешь быть неотразимым? Что-то я не чувствую себя достаточно уверенно, сказал Беннет. На, сказал Билл и протянул Беннету недокуренную сигарету с травкой. Беннет затянулся и вернул ему сигарету.

Может быть, Билл умел вести себя неотразимо, но вид его неотразимым никак не был. На лице у него торчала трехдневная щетина, а бачки висели до подбородка. Одет он был в свои мешковатые джинсы и красные марокканские шлепанцы. Может, у него очки в проволочной оправе были неотразимы.

Они приехали в Вассар к семи и стали ждать. Девушки не показывались. Такова жизнь, сказал Билл. Они прождали до восьми и заехали в гамбургерную неподалеку от колледжа. Туда вошли две пары, сели за соседний столик и стали истерически хохотать.

После бургеров они отъехали на десять миль от Покипси и съехали на обочину ночевать. Они остановились на возвышении, откуда открывался величественный вид на Гудзон. Небо было ясным. На той стороне реки, примерно в полумиле, вспыхивали огоньки, как светляки в колючей изгороди. Время от времени по реке медленно проплывал паром с зеленым огнем на правом борту и с красным на левом. Билл достал из бардачка еще марихуаны и начал курить всерьез. Они сидели и смотрели на реку. Съели пакет шоколадного печенья. И вдруг Билл завопил: допер! Мы забыли звукоизолировать торсионный балансир! И тут же шлепнулся на спину и заснул. Беннет залез на заднее сиденье. Это была его последняя поездка в Вассар.

Молодые люди на самом деле забыли о другой цели своей поездки в Вассар: поискать фотографии, на которых весь их первый курс сняли нагишом в Блейне. Они были уверены, что эти фотографии попали в какой-нибудь чисто женский колледж вроде Вассара. Каждый раз они ежились, вспоминая, как их построили вместе с однокурсниками в шеренгу, как овец, как они разделись, как было сказано, и в таком виде были сфотографированы сзади и спереди. Это случилось во время первой, ориентировочной недели первого курса, когда их прогнали стадом через лазарет. Человек в галстуке с важным видом им сообщил, что он проводит социологическое исследование на предмет выявления связей между типом тела и академической успеваемостью. И потому они выстроились в очередь, все шестьсот человек без единого отказа. Дело было в 1966 году. Примерно через год Беннет с Биллом шли как-то поздно вечером из библиотеки, и вдруг Билл хлопнул себя по лбу и сказал: твою мать, нас же разыграли, как баранов! Сняли в чем мать родила, а мы даже не пикнули.