Ромен Гари - Грустные клоуны

Хлопнув дверью, он стремительно вышел из номера. Вилли с облегчением откинулся на подушки, вернув лицу естественное выражение. Теперь, когда Росс ушел, маска была уже ни к чему.

— Она не перезванивала?

— Нет.

— Может быть, она не звонит, потому что собирается вернуться?

— Я вас умоляю, Вилли, если вам очень хочется пострадать, делайте это по меньшей мере в комическом ключе. И не рассчитывайте на меня как на партнера. Вы наняли клоуна, вот и пользуйтесь его услугами.

— Где он?

— Рядом. Считает ваши галстуки.

Вилли сполз с постели и открыл дверь гостиной.

— Идите сюда, слуга.

Бебдерн пришел с охапкой галстуков в руках.

— Сто сорок восемь, — объявил он. — Я их пересчитал.

— Можете взять себе, сколько хотите.

— О нет, великий Вилли! Мне всегда будет мало. Вы знаете, я ужасно требовательный. Для меня не существует пределов. Я стремлюсь к абсолюту, что для меня какой-то галстук… Хочу напомнить, что через пять часов мы с вами должны возглавить конкурсную комиссию.

— Комиссию? Какую комиссию?

— От вашего имени я принял приглашение возглавить конкурс красоты, который состоится сегодня во второй половине дня.

— Убирайтесь с глаз моих.

На лице Бебдерна появилось плаксивое выражение.

— Послушайте, Вилли, вы не можете так поступить со мной. Позвольте мне воспользоваться ситуацией. Я всегда мечтал возглавить конкурс красоты.

— Ну ладно. Приготовьте мне ванну.

Вилли сел на край кровати и обхватил голову руками.

— Она не может так поступать с нами! — простонал он. — Нет, нет и нет!

— Ни в чем нельзя быть уверенным, — сказал Гарантье, — даже в невозможном. На первый взгляд, может показаться, что женщина, которая с таким пылом мечтает о любви, не может довольствоваться любовью. Между потребностью любить и любовью нет ничего общего.

— У меня нет времени ждать, когда ее постигнет разочарование, — огрызнулся Вилли.

Он налил себе еще шампанского и выпил. Он торопился напиться, чтобы покинуть действительность до того, как она возьмет его за горло. Чтобы освободиться от мира и самого себя с помощью шутовства, как братья Маркс, Мак Сеннетт, У. К. Филдс, Чаплин, Бастер Китон, и перейти в то измерение, где можно решить любую проблему шутовской выходкой и упасть с луны на землю, не набив себе при этом шишки. Для этого хватило бы нескольких партнеров, способных вовремя подыграть.

— Бебдерн!

Великий импровизатор просунул голову в полуоткрытую дверь.

— Что вы делаете?

— Надеваю ваши трусы. Попробую поносить их. Кто его знает, может быть, что-нибудь произойдет. Вы не возражаете?

Он скрылся за дверью.

— Проклятие, — буркнул Вилли. — Такой персонаж увидишь разве что в «Искушении святого Антония» Босха.

— Одевайтесь, — сказал Бебдерн, снова появившись в гостиной. — Мы отправляемся на конкурс красоты. И не смотрите все время на телефон, а то он еще сломается.

Вилли снял с ноги туфлю и швырнул ее в Бебдерна.

— Надо бросать чернильницу, как Лютер, когда ему показалось, что он видит дьявола, — сказал, появившись вновь, Бебдерн. — Иначе публика не поймет!

— Если бы был дьявол, то, по меньшей мере, я бы знал, к кому обращаться! — взревел Вилли.

— И тем не менее не стоит считать публику глупее, чем она есть на самом деле, — заметил Бебдерн, то появляясь, то вновь исчезая.

Вилли почувствовал себя лучше и открыл новую бутылку шампанского. На хлопок пробки немедленно примчался Бебдерн, подметая ковер полами длинного черного пальто, залпом выпил три бокала шампанского и убежал.

— Я знаю, что он пытается делать, — с удовлетворением сказал Вилли. — Он имитирует Гручо Маркса, Бебдерн! Ты работаешь под Гручо Маркса, верно?

Голова Бебдерна появилась из-за двери гостиной.

— Я открыл этот прием раньше него, — сердито заявил он. — И я не играю в кино! Я все делаю по-настоящему! Я разряжаю обстановку!

— И когда же это ты его открыл? — спросил Вилли, с готовностью вступая в игру.

— Его изобрел мой дедушка во время погрома, — ответил Бебдерн. — Когда казаки у него на глазах изнасиловали его жену, пропустив вперед своего лейтенанта, он подошел к нему и спросил: «А вы не могли спросить у меня разрешения, вы, офицер?» Нужно разряжать обстановку! Для того юмор и существует!

— Да, в жизни надо уметь защищаться, — сказал Вилли. — Нельзя позволять вить из себя веревки!

— А как же иначе, — подтвердил Бебдерн, — в конце концов, есть у нас гордость или нет!

Вилли очень не любил реплики в сторону, но в комедии положений они были всегда.