Чарльз Буковски - Женщины

– О, – ответила она, – лучше б изнасиловали!

Я не совсем поверил, но слышать приятно. Сыграл я довольно честно. Она задержится дольше, чем на одну ночь.

Проснувшись, я услышал ее в ванной. Может, следовало ее вздрючить? Ну откуда человеку знать, что делать? В общем, решил я, лучше подождать, если хоть как-то подрубаешься по личности. Если б я сразу ее возненавидел, лучше было бы и выебать ее сразу, если же нет – лучше подождать, потом выебать, а уже после – возненавидеть.

Лайза вышла из ванной в красном платье до колен. Хорошо сидело. В ней были стройность и класс. Она стояла перед моим зеркалом в спальне, играя волосами.

– Хэнк, я поехала за костюмами. А ты полежи. Ты же, наверное, болеешь после вчерашнего.

– С чего это? Мы одинаково выпили.

– Я слышала, как ты на кухне шурудил. Зачем ты еще прикладывался?

– Боялся, наверное.

– Ты? Боялся? Я думала, ты – здоровый, крутой, пьющий ебарь.

– Я тебя что – подвел?

– Нет.

– Я боялся. Мое искусство – это мой страх. Я от него стартую.

– Я поехала за костюмами, Хэнк.

– Ты сердишься. Я тебя подвел.

– Вовсе нет. Я вернусь.

– Где этот магазин?

– На Восемьдесят седьмой улице.

– На Восемьдесят седьмой? Боже милостивый, это же «Уотте»!

– У них лучшие костюмы на побережье.

– Там же черные!

– Ты что – против черных?

– Я вообще против всех.

– Я возьму такси. Вернусь через три часа.

– Это что – твое представление о возмездии?

– Я же сказала, что вернусь. Я вещи оставляю.

– Ты никогда не вернешься.

– Вернусь. Я справлюсь.

– Ладно, но послушай… не бери такси.

Я встал, нашел свои джинсы, нащупал ключи от машины.

– Вот, возьми мой «фольксваген». Номер ТРВ четыреста шестьдесят девять, возле самого дома стоит. Но полегче на сцепление жми, и вторая передача скопытилась, особенно если назад сдавать, скрежещет…

Она взяла ключи, а я снова улегся и натянул на себя простыню. Лайза склонилась надо мной. Я схватил ее, исцеловал ей всю шею. Изо рта у меня воняло.

– Веселей давай, – сказала она. – Верь. Сегодня вечером отпразднуем и устроим парад мод.

– Жду не дождусь.

– Дождешься.

– Серебристый ключик – от водительской дверцы. Золотистый – зажигание…

Она ушла в своем красном платье до колен. Я услышал, как закрылась дверь. Огляделся. Чемодан ее по-прежнему стоял на месте. И на ковре лежали ее туфли.

Проснулся я в 1.30. Принял ванну, оделся, проверил почту. Письмо от молодого человека из Глендэйла.

Дорогой мистер Чинаски: я – молодой писатель и, думаю, – хороший, очень хороший, но мои стихи мне постоянно возвращают. Как людям пробиться в эту игру? В чем секрет? Кого для этого нужно знать? Я очень сильно восхищаюсь вашей работой, и, мне бы хотелось приехать и поговорить с вами. Я привезу пару полудюжин, и мы сможем поговорить. Мне также хотелось бы почитать вам кое-что из своего…

У бедного мудозвона не было пизды. Я швырнул его письмо в мусорную корзину.

Через час или около того вернулась Лайза.

– О, я нашла изумительные костюмы!

У нее все руки были заняты платьями. Она зашла в спальню. Немного погодя она вышла. В длинном вечернем платье с высоким воротником закружилась передо мной. На попке сидело очень мило. Золото с черным, на ногах – черные туфли. Она чуть-чуть потанцевала.

– Тебе нравится?

– О да… – Я сел и стал ждать, что будет дальше.

Лайза вновь вернулась в спальню. Затем вышла в зеленом и красном, с проблесками серебра. С дырой посередине, из которой выглядывал пупок. Парадируя передо мной, она по-особому смотрела мне в глаза. Взгляд ни застенчивый, ни сексуальный – безупречный.

Я не помню, сколько нарядов она мне показала, но последний был в самый раз. Он льнул к телу, и по обеим сторонам юбки текли разрезы. Когда она расхаживала по комнате, сначала выскальзывала одна нога, за ней – другая. Платье было черным, мерцающим, с низким вырезом спереди.

Я встал, пока она шла, и схватил ее. Поцеловал яростно и перегибая назад. Целуя, начал задирать длинное платье. Подтянул сзади юбку до самого верха и увидел трусики, желтые. Задрал перед платья и начал толкаться в нее хуем. Ее язык проскользнул ко мне в рот – он был прохладен, будто Лайза напилась ледяной воды. Я провел ее задом в спальню, толкнул на кровать и принялся терзать. Я снял и эти желтые трусики, и собственные штаны. Дал волю воображению. Ее ноги обвивались вокруг моей шеи, пока я стоял над ней. Я их раздвинул, приподнялся и гладко всунул. Немного поиграл, сначала меняя скорости, затем – гневными толчками, толчками любви, дразнящими толчками, грубыми толчками. Время от времени я его извлекал, потом начинал сызнова. Наконец я дал себе волю, несколько раз погладил ее изнутри на прощанье, кончил и обмяк с нею рядом. Лайза продолжала меня целовать. Я не был уверен, соскочила она или нет. Я-то соскочил.