Сандро Веронези - Спокойный хаос

— Ладно, ладно. Не будем об этом.

— …

— …

— Скажи лучше, та баба, что ты спас, объявилась? Хоть знак какой-нибудь она тебе подала, хоть позвонила-то она тебе, хоть спасибо она тебе сказала?..

— …

— Алло?!

— Да. Что ты там говорил?

— Я у тебя спросил, объявилась ли та баба, которую ты спас. Ведь они подружки с той, моей, я и подумал, что она должна была объявиться.

— А, нет. Еще нет.

— Что за люди, а? Ладно, созвонимся. Я пойду поиграю в снежки.

— Развлекайся.

— Пока, Пьетро.

— Пока.

— Да?

— Привет, Пьетро.

— Привет. Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

— Хорошо. Есть новости?

— Да. Уже приехали.

— Кто?

— Боги.

— Какие боги?

— Боэссон и Штайнер.

— Куда приехали?

— В Милан.

— А-а! Да? Зачем?

— Как это зачем? Подписывать.

— Что подписывать?

— Соглашение о слиянии. Только не говори мне, что ты не знал об этом.

— Не знал о чем?

— Пьетро, ты что, издеваешься надо мной, что ли?

— Нет, я не могу понять, о чем ты говоришь.

— Ты не знал, что они решили приехать в Милан для подписания документов по слиянию?

— Нет.

— Здесь об этом известно всем.

— Но меня там нет. Единственный человек, который рассказывает мне новости, это ты, а ты этого мне не говорил.

— Я думал, что ты об этом уже знаешь.

— А я и не знал об этом.

— Они решили подписывать здесь, в Милане.

— Здесь? С чего бы это?

— Чтобы спрятаться, меньше бросаться в глаза.

— Что за глупости? Они создают самую крупную в мире группу и еще хотят не бросаться в глаза.

— Что тебе сказать, Пьетро. Подписывать будут здесь. Они уже приехали.

— Боэссон и Штайнер…

— Да. Они приехали с женами и детьми. Боэссон остановился в «Принце Савойи», а Штайнер, кажется, у озера, на Вилле д'Эсте. В конце недели пройдутся по магазинам, а во вторник вечером пойдут на открытие сезона в «Ла Скала», а между тем в понедельник во время выходных по случаю празднования Святого Амброзия, когда везде офисы будут закрыты, приедут сюда подписывать. Прости, я был просто уверен, что ты знал об этом.

— Не важно. Ничего страшного.

— Может быть, и ты заскочишь в офис.

— Я? А зачем?

— Просто так, показаться. Здесь теперь пруд пруди разномастных прихвостней, которых я никогда и в глаза-то не видел, французы и американцы. Нас практически оккупировали.

— Я лучше поберегу себя.

— Они заняли зал заседаний. Каждые полчаса заказывают пиццу и анекдоты травят. Мне даже отсюда слышен их гогот, они повсюду суют свой нос.

— Ничего. Это у них пройдет.

— Подумать только, Баслер оказался просто сводником.

— У него же такая профессия — быть посредником.

— Здесь, однако, у всех уже крыша поехала.

— Они так себя ведут из-за своих проблем, это только предлог, чтобы расслабиться. Смотри не заразись. Ты мне лучше скажи, это я, кстати, о свихнувшихся, ты дозвонился до невесты Пике?

— Да. Я говорил с ней по телефону.

— Ну?

— Они расстались.

— Да ты что? А она тебе не сказала, где он, что с ним и как?

— Нет. Она говорит, что сама не знает, что уже больше месяца она его не видит.

— С того случая с подставкой для банок?

— Да.

— Ну и как она тебе показалась?

— Она? Нормально. Какая она должна быть?

— Есть много способов выражать свои мысли. Что она тебе сказала точно?

— Она мне сказала, что два месяца назад они расстались, и с тех пор она больше ничего о нем не знает.

— Но как она это сказала? Агрессивно? Печально?

— Пьетро, откуда мне знать, ведь мы говорили по телефону.

— Она тебя о чем-нибудь спрашивала?

— Спрашивала? Она у меня? Нет…

— Она помнила о тебе?

— А почему это она должна была обо мне помнить?

— Хотя бы потому, что ты ужинал один раз с ними.

— Да, но я ей об этом не напомнил. Мне уже было неловко спрашивать о Пике. Знаешь, я даже имени его не мог вспомнить.

— Пике? Федерико.

— Да, но я в тот момент не вспомнил. Здесь его все звали по фамилии. Мне пришлось у нее спросить, не она ли невеста доктора Пике…

— Ты сказал ей, по крайней мере, что он куда-то исчез?

— Нет, я не смог…

— Вот почему она тебе ничего и не рассказала. Ты говорил с ней слишком безлично.

— Она мне сказала, что они расстались. Что еще она мне могла сказать? Что значит слишком безлично?

— Слишком поверхностно. Вероятно, что она кое-что знает, но тебе об этом не сказала, потому что ты вел себя с ней слишком безлично. Возможно, даже она знает, где он. Почему бы тебе ей не перезвонить и не сказать, что ты Марко Тардиоли, что вы знакомы, потому что ты был у них на ужине и….