Сандро Веронези - Спокойный хаос

О-го-го! Вот это сон. Интересно, вспомнил бы я о нем завтра утром, если бы меня не разбудил звонок Жан-Клода. На небе почти полная луна, ее глупый лик сияет в обрамлении оконной рамы. Нет, никогда я их не помню, свои сны. Сегодня ночью Жан-Клод оказал мне услугу: он меня разбудил, и благодаря этому я навсегда запомню ту наклонную пустоту и тот безумный поцелуй. Я ничего для него, Жан-Клода, не сделал. Он там, сирота, раздавленный, пьяный в стельку, слушает Элтона Джона; и даже, сверх ожидания, для него наступил торжественный момент, в такой момент он, может быть, встанет на табурет в ванной комнате и просунет голову в петлю из электропровода, а я ведь все равно буду сидеть здесь, на диване, с набухшим, твердым членом и смотреть приключения пса Мендоса, ведь я ничего не смогу сделать, чтобы помешать ему. Вот какая она, моя правда. О, доктор Фикола, скажите мне, пожалуйста, почему всегда так получается, что я мало чем могу помочь другим? Что это была за женщина? Кто это мог быть? Почему это я продолжаю так дико возбуждаться, вместо того чтобы страдать?

— Слушаю!

— Привет, братан.

— О-о-о, привет, Карло.

— Как ты там?

— Хорошо. А ты?

— Слегка притомился, но все хорошо.

— Ты где?

— В Риме.

— Ах да, сегодня вечером ты участвуешь в программе MTV. Я прочел твое интервью в «Республике».

— Какое еще интервью?

— Как это, какое? Интервью корреспонденту газеты «Республика», в сегодняшнем номере.

— Да не давал я никакого интервью.

— Прекрасно. Тогда выходит, что оно мне приснилось.

— Разве что… Ты говоришь в «Республике»?

— Да.

— Не в «Вечернем курьере»?

— Нет. В «Республике».

— А ты уверен?

— Я же тебе говорю, в «Республике»…

— Знаешь, многие путают «Республику» с «Курьером».

— Да о чем ты говоришь? Я не спутал.

— Ты, может, и нет, а вот я — да. Мне показалось, что я по телефону разговаривал с одной бабой из «Курьера», а не из «Республики». Я даже и не понял, что это было интервью.

— Значит, ты его не видел.

— Нет. Сегодня я еще не читал газеты.

— Извини меня, пожалуйста, но разве у тебя на фирме нет пресс-отдела, который ежедневно для тебя делает обзор прессы?

— Думаю, что есть. Но ведь сегодня суббота, и в офисе никого нет.

— Ну да. Это верно.

— Да ладно. Какая разница. Скажи лучше, как там Клаудия? Я позвонил ей на мобильник, но она его выключила.

— Она — хорошо. Она здесь, рядом со мной, на пляже.

— На пляже?

— Да. Мы сейчас в Роккамаре.

— Да ты что! Когда вы туда приехали?

— Сегодня ночью.

— Вы одни?

— Да. С нами должна была поехать Марта с детьми, но в последний момент у нее что-то не получилось.

— Значит, там только вы вдвоем…

— С нами еще Дилан.

— А! И как вам?

— Отлично. Как в июле. Мы сейчас на пляже, здесь полно народа. Некоторые даже купаются, вода еще теплая и…

— Да нет, я спрашиваю, как вам там? Ведь вы приехали впервые, так? После того как…

— Все в порядке.

— А Клаудия?

— Она у моря, играет с подружкой.

— Да. А дома она как? Как она все восприняла?

— Спокойно. Ведет себя так, будто ничего не случилось.

— Да не может быть? Ведь это дом, где ее мать…

— Что тебе сказать, Карло, я не знаю, но факт остается фактом. Все так и есть.

— А ты в этом уверен? А ты, часом, брат, не переборщил — приехать туда одним, не слишком ли это для нее?

— Я тебе уже говорил, что с нами должна была приехать Марта, но в последний момент у нее все сорвалось.

— Да понял я, понял. Но ведь и вы тоже никому не были обязаны, могли и не поехать…

— Да, звездочка. Я видел. Молодцы.

— …

— Извини, я разговаривал с Клаудией. Они играют с Диланом, он прыгает в кольцо. Да ты только посмотри! Ай, да молодцы! Ты бы видел, какие прыжки выделывает Дилан: ух, как он возбудился. Летом мы никогда не берем его на море, собак на пляж приводить запрещено. Честно говоря, и сейчас тоже нельзя, но ведь уже октябрь, и этому правилу временно можно не подчиняться, многие и пришли с собаками…

— …

— Знаешь, рано или поздно нам пришлось бы это сделать.

— Что сделать?

— Приехать сюда. Чтобы проверить, как мы оба здесь себя чувствуем. Лучше сделать это в тридцатиградусную жару, когда можно пойти на пляж и искупаться, как летом.

— Да, конечно. Но не одним же.

— Успокойся. Если мне покажется что-то не так, мы сядем в машину и вернемся домой.

— Ты, может, и ничего не почувствуешь, но она — да.

— Да что ты заладил? Я что, у тебя уже в малахольного превратился?