Роман Сенчин - Информация

– М-да, романтическая история, – саркастически покривился я, а Иван завистливо покачал головой:

– Ему было куда везти, а мне – некуда. При матушке в соседней комнате я не могу телку трахать… А вот ты почему один все, – недоуменно посмотрел он на меня, – не могу понять.

– Ну вот научи, как мне Ангелину завоевать. Она мне очень нужна, особенно теперь.

Вместо Ивана ответил Максим:

– Например, так же, как этот Лианкин мальчик. Самый действенный способ.

– Мне о таком способе уже говорили. Нет, это не то. И вряд ли Лианка его уважать будет после таких его унижений. Стоять у дверей, как псу…

– Не знаю. Всегда так было.

– Всяко было, – засмеялся Иван и стал разливать водку. – Блин, что-то вы раздраконили меня своими рассказами, песнями. Очень, кстати, сексуальный у нее голос…

– Не всегда, – хмыкнул Макс. – Когда она звала из туалета: «Макси-им, принеси прокладку, у меня менструация», – было не очень…

– Наверно… Но девочку мне очень захотелось. Даже пусть с менструацией… У меня давно не было.

– Можно проститутку заказать, – спокойно сказал Максим и вопросительно посмотрел на меня.

Я возмутился:

– Не можно! Не хочу загаживать свою квартиру.

– Да ладно, все цивилизованно будет, – стал наседать Максим. – Помнишь, как раньше? Закажем, повеселимся. Скучно же. Завтра воскресенье к тому же.

В девяностые мы часто покупали проституток, устраивали буйные ночки (я, правда, редко с кем-нибудь совокуплялся, было противно, зато разговаривал откровенно, приучаясь быть с девушками поразвязанней), а потом у нас появились постоянные подруги, и о проститутках вспоминалось только во время командировок. Да и не то чтобы вспоминалось – они сами стучали в двери гостиничных номеров и предлагали услуги за копеечное по московским расценкам вознаграждение.

– Давай, действительно, – подключился и Иван. – Очень хочется.

Ожесточенно сопротивляться было глупо, и я пожал плечами:

– Хотите – вызывайте. Я не участвую.

Максим бодро заглотнул водку, сел за мой ноутбук. (Свой держал на работе.)

– Только вирусов не вздумай нацеплять, – сказал я, направляясь в спальню.

Лежал на широкой кровати, пытался думать об Ангелине – может, действительно все-таки так прижать своим вниманием, чтобы некуда ей было деваться, кроме как соединиться со мной… Но можно вызвать обратную реакцию – испугается и вообще перестанет общаться.

Да, пытался думать о ней, что-то решить, но, как обычно, в голову лезло совершенно сейчас ненужное. О квартире, о Наталье, о необходимости срочной поездки домой («нет, мой дом теперь здесь!»)… Очереди в паспортном столе, встречи с людьми из прошлого, разговоры с истомившейся одиночеством матерью, от которой я давно отвык…

Сунулся Максим:

– Ни фига не получается. Почти нет выезжающих, а с двумя вообще никто не согласен.

– Ничем не могу помочь. Езжайте в апартаменты.

– Мы решили за уличной. Ванька знает неподалеку точку. Сгоняем?

– Делайте что хотите, – я отвернулся, – ключ у тебя есть.

– А ты нам потом кровать-то уступишь? Там на диване неудобно…

– Да. Отстань.

Было грустно и тошно, хотя появления проститутки на самом деле я ожидал почти с радостью. Новый человек, оживление, приколы… А дальше? Завтра, через месяц, через год?… Вот больше года прошло с тех пор, как я лежал в «Медицине» и обещал себе начать жить по-настоящему. И что? С одной стороны, множество событий произошло, много чего я сделал важного, для обычных людей грандиозного. Одна покупка квартиры чего стоит… Но… Хм… Но вот на нее набросились две охреневшие девки. И вполне могут поотхватывать немаленькие куски. Впрочем, есть шанс, если правильно защищаться, эти куски спасти. И значит, я должен жить следующие месяцы, а может, и годы, в состоянии войны. Каждое мгновение помнить, что квартира под судом, а значит, ничем другим всерьез не заниматься. И если с Ангелиной получится, как я приведу ее сюда? «Вот, – скажу, – мы будем здесь жить. Просторно, чисто. Будь хозяйкой, выбирай комнату для кабинета. Только, знаешь, я сужусь из-за нее с бывшей женой и с женой бывшего хозяина». Так, что ли? Ч-черт…

А Макс… Долго он еще рассчитывает у меня торчать? Каждый вечер бухает, занимает мой ноутбук, тащит шляться по Москве… Сколько я дел из-за него просрал, сколько денег упустил. Постоянно нахожусь в одури какой-то…

Иногда из этих невеселых размышлений я перемещался в некий цветастый и ласковый туннельчик, начинал скользить по нему, понимал, что засыпаю, радовался, но понимание этого выдергивало меня оттуда, и темные, надоевшие, колючие, но недодуманные мысли наваливались опять, опутывали, душили, кололи. И хотелось вскочить, бегать из комнаты в комнату, воткнуться взглядом в телевизор.