Роман Сенчин - Информация

К «Лендроверу» подошел охранник и стал что-то говорить водителю. Тот выпрыгнул из кабины, закрыл дверь:

– А мне посрать. – И пискнул сигнализацией.

– Уважаемый, – охранник повысил голос, – нам придется вызвать эвакуатор.

– Иди в жопу.

Я как раз проходил мимо и усмехнулся услышанному: «Нет, это не рай на земле».

– Э! – Охранник преградил дорогу водителю, невысокому, невзрачному мужчине в пестрой рубахе. – Ты кого в жопу послал?

– Тебя, дебилоид. Пройти дай.

– Переставь машину.

– Пройти, говорю, дай!

И тут у меня за спиной хлопнуло. Показалось, что прямо в шаге. Еще не поняв, что это, я дернулся вправо, к стене, согнулся. Просеменил метра два и тогда уже оглянулся.

На асфальте рядом с «Лендровером» лежал охранник, а водила шагал к двери ресторана.

– Стоять! – Из казино выскочил второй охранник, снимая что-то с пояса, наверное, электрошокер.

Водитель остановился и выстрелил во второго. Тот повалился рядом с первым.

Я остолбенел. Удивился, помню, тишине и какому-то спокойствию воздуха, молчанию корчащихся охранников, уверенному и спокойному, будто ничего он не сделал, движению водителя к цели… Может, секунду я простоял, может, минуту. А потом побежал. Но тут же перешел на шаг и изо всех сил постарался принять вид обычного человека, никого не видевшего, ничего не знающего.

На работе я о случившемся, естественно, не рассказал, но вечером крепко выпил. И несколько дней ждал, что меня найдут, станут допрашивать как свидетеля, предъявлять обвинения в недонесении, в неоказании помощи.

Слава богу, не нашли или и не искали.

Нет, одно дело вспоминать любые, даже ничтожные, но составляющие саму жизнь мелочи, а другое – записывать. Как запишешь все, что считаешь нужным записать, и что в итоге получится… Нагромождение мелочей?… Как выразить весь тот клубок мыслей, что постоянно, даже во сне, крутится, мечется под черепом… Распутывание на экране компьютера превратит этот сложный клубок в рядок жалких, рваных ниточек, а их связывание друг с другом окажется пустым и смешным занятием – так же можно склеивать магнитофонную ленту из нескольких кассет, а потом пытаться эту склеенную поделку слушать. Или тут же нажмешь «stop», или всерьез крезанешься.

Тянет выдумывать, сочинять себя и свои мысли такими, какими они и я могли бы быть тогда, три с половиной года назад. Но быстро останавливает вопрос: а зачем тогда я все это пишу?

Да, зачем пишу? Зачем заполняю страницу за страницей в своем ноутбуке наверняка малоинтересной для постороннего человека информацией, углубляюсь в какие-то детали, уточняю, когда выпивал больше, когда меньше, когда радовался чему-то, готов был взлететь от светлых надежд, а когда наоборот…

Действительно, зачем? Наверное, затем, чтобы самому себе показать, как судьба методично долбила меня в эти годы, и даже когда вроде бы преподносила подарки, то лишь затем, чтоб потом заявить, что это не подарки, а замаскированные под них беды и проблемы.

Ну зачем мне встретилась Ангелина? Зачем я два с лишним года жил иллюзией, что мы вполне можем быть вместе? Вот-вот будем. Ведь любовь (обоюдная, как я себя уверял) есть, я не беден, не быдло, и что нам мешает пожениться, ребенка завести. Вокруг вон сотни тысяч женятся, женятся, женятся… Да, что мешает тоже быть вместе, быть парой?

Больше двух лет я жил в этой уверенности – что вот-вот. Я пытался сделать это реальностью, но попытки кончались неудачами. Странными неудачами, оставляющими надежду, что завтра, или послезавтра, или через месяц все наконец-то случится… Лучше бы она сразу сказала: «Нет, с тобой я не хочу иметь ничего общего. Прости и прощай». Я бы понял, попереживал бы, конечно, пострадал и стал бы жить без нее, искать другую любовь. Но она играла, то встречаясь со мной, то на месяцы теряясь, а время шло, и на многие знаки будущей катастрофы я почти не обращал внимания. Когда полюбишь кого-то, все остальное становится не очень важно…

А зачем я пустил Максима? Да, друг, земляк, одноклассник, поручитель перед банком; да, с ним было легче, но его присутствие, ежевечерние пьянки, вылазки в ночную Москву притупляли мысли, лишали сил и энергии. Дни текли, текли, стирались… Нередко мне хватало поговорить с ним о любви к Ангелине (я их, кстати, познакомил), даже не поговорить хватало, а выплеснуть на него свои эмоции, и я на какое-то время успокаивался. А жизнь тем временем затягивала очередной узел, который вскоре уже невозможно было развязать и не получалось потом разрубить.