Сергей Мавроди - ПираМММида

Ну, какая сволочь!.. А? «Боится он»!.. Воровать ты, тварь, не боишься?!! «Вы-то там, а я-то здесь!»! Ишь ты, как заговорил! Запищал. Как загнанная в угол крыса. Бросился на своего хозяина!

«Кругом предательство, трусость и обман». Это в своих дневниках еще Николай II писал, накануне отречения. Бессмертные слова! Урок всем правителям. Цена всей этой придворной сволочи и камарильи в трудную минуту.

Только я вам, господа, не Николай II!.. И я не отрекусь, и не отступлюсь. И не дрогну! О, нет!.. Будь я на месте Николая II!.. О-о!.. Никакой революции бы и духу не было!! Я бы ее в собственной крови утопил! Распял!! Четвертовал! На Дворцовой площади!.. У Кремля, на лобном месте! Из пулеметов покосил! Из пушек расстрелял бы прямой наводкой!!

Весь этот пьяный сброд!.. Всю эту взбунтовавшуюся солдатню! Разожравшуюся в тылу и не желающую отправляться на фронт толпу дезертиров!..

И всех этих Рузских и компанию заодно! Изменивших присяге подлецов-генералов. Предавших своего законного государя.

А Шульгина с Гучковым на дверях императорского вагона бы повесил! Как Гитлер Канариса. В назидание всем остальным государственным преступникам! Трусам и канальям!! Предварительно заставив съесть привезенное ими отречение.

Я вам покажу «отречение»!.. Я тебе покажу «не буду»! Еще как будешь!! «Боюсь!»!.. Ты, приятель, не того боишься!.. Думаешь, если банку тогда с рук сошло, то и тебе сойдет?.. Э, не-ет!.. Тогда была одна ситуация, а сейчас друга-ая… Совсе-ем другая!.. Я был тогда другой, вот что главное! Тогда у меня еще дочь была. И Женя…

«“Будь ты проклят!.. проклят!.. проклят!..” … “Папа, я боюсь!” — “Не бойся, доченька, я тебя скоро заберу отсюда!.. Обещаю!..” ... “Других нарожаю!”...» — снова зазвучало у него в ушах.

Паутову захотелось завыть. Он пытался за суетой, за текучкой, за делами скрыться, спрятаться, обмануть себя, убежать от всех своих ужасных мыслей и воспоминаний, но они упорно возвращались и возвращались, снова и снова. Возвращались и возвращались!.. Скрыться, спрятаться от них было невозможно.

Я сам убил ее!!.. Сам, сам, сам!.. Свою собственную дочь. И ради чего?! Чего!!??.. Ради… Ради… Ради — чего? Ради власти?.. Денег?.. Ради чего!!?? Ради какого-то абстрактного «достоинства»?.. «Чести»?..

«Не тот я стану!»!.. «Потеряю себя»!.. Да я и так себя потерял!!! И так стал теперь «не тот»!! Как в какой-то кошмарной сказке причитается-рассказывается: «налево пойдешь,.. направо…». А что налево, что направо — конец один. Все равно что-нибудь, да «потеряешь». Неизбежно! Либо честь, либо душу. Превратишься либо в ничтожество, либо в дракона. Станешь чудовищем! Демоном!! Я выбрал честь. И потерял душу. Превратился в демона.

Но я отомщу!.. Отомщу!! О-ох, как же я отомщу!.. Всем!! И правым, и виноватым!

Мне теперь терять нечего, и ничего мне теперь не жаль! Ни в настоящем, ни в будущем. Ничего и никого. В целом свете. Ни себя, ни других. Ничего я больше не боюсь и ни перед чем не остановлюсь! Дьявол все правильно рассчитал. «Путь в бездну»?.. Что ж, в бездну, так в бездну! Меня теперь никакой бездной не испугаешь!

Так что, Алексей Константинович, не нужно со мой шутки шутить!.. Не советую. Плохо это может кончиться. Вот ей-богу! И для вас лично, и для всего вашего драгоценного семейства. У вас же, кажется, дети есть?.. Ну, вот!.. А мне теперь крови хочется! Крови!!! Смерти!! Ярость свою утолить! Хоть на ком-нибудь ее сорвать!! Виноватых найти!!!!!

Так что не вовремя вы капризничать и привередничать затеяли… Ох, как не вовремя!.. Некстати. Право слово, некстати!.. Не тот моментик выбрали. Я ведь теперь миндальничать и церемониться не буду!..

Звонить уж, кстати, пора этому слизняку. Поговорили уже там, наверное, с ним. Объяснили, что к чему. Ну да, посмотрим сейчас! Как ему кино понравилось.

Примерно месяц назад по приказу Паутова во всех комнатах с деньгами были тайно установлены скрытые камеры. Знали об этом на фирме только три человека: сам Паутов, начальник охраны и его первый зам. Специалистов по установке пригласили со стороны.

Так что теперь на руках у Паутова был компромат практически на всех. От управляющего до последней операционистки. Все воровали! Поголовно. Искушения не избежал никто. Ни один человек.

Вероятно, честных людей нет вообще! — не раз цинично думал Паутов, валяясь на кровати и, вставив в видеомагнитофон очередную кассету, с брезгливым любопытством наблюдая, как красивая молоденькая секретарша, воровато озираясь, сует пачки долларов куда-то себе под юбку; как кадровик, солидный, пожилой человек, бывший полковник, суетливо рассовывает пачки по карманам; как… В общем, словно в старом анекдоте. «Я не продаюсь!» — «А Вас когда-нибудь покупали?» «Анекдоте», блядь… Тут вся жизнь — сплошной анекдот!