Марта Кетро - Книга обманов

Она откинула назад распущенные волосы, и Ольга вскрикнула — мёртвый Жакоб сидел на своём месте.

— Девочка моя, вот уж не ожидала от вас такой... простоты.

На правое плечо опустился вполне живой сычик и просвистел своё дьюу-дьюу.

— Это — Жакоб Второй, это — Жакоб Третий.

А мертвецов я пока оживлять не научилась.

— Зато вы их, кажется, умеете делать. Ваш чаёк едва не свёл меня в могилу.

— Мой?! Это наша Лариса такая затейница, а мне, знаете ли, не до баловства. Присаживайтесь, — и она указала на диван у стены, дерматиновый, будто из районной поликлиники.

Ольга с изумлением разглядывала Елену, не узнавая: куда более раскованные манеры, вольная лукавая речь — вместо чопорной настороженной сдержанности, к которой она успела привыкнуть за месяц. При этом Елена перестала ощущаться чуть ли не ровесницей, как прежде, а превратилась в даму, не взрослую даже, а древнюю. Из тех, что, услышав глупость, не раздражаются, а начинают улыбаться. Это свойство молодых — злиться на неумных собеседников. Мудрые существа используют чужие промахи, как в айкидо — энергию атакующего, себе на пользу. Или просто умиляются, вспоминая себя, но вечность назад.

Комната, где происходил разговор, выглядела случайной: обстановка безлична, как в дешевой гостинице, ничего интересного, всё очевидно с первого взгляда — здесь не живут.

Угадав вывод, Елена пожала плечами:

— Незачем устраивать под себя одну комнату, если в твоём распоряжении целый дом. Гораздо больше удовольствия я получила, когда мы с Машей Панаевой придумывали вашу спальню.

— Спасибо вам за неё, кстати. Встряхнуло.

— Ах, нетрудно стать волшебником, когда имеешь дело с людьми, воспитанными в советское время. Если мама работала в магазине — одни характерные воспоминания об интерьерах детства, если дедушка был кабинетным учёным — другие.

— Ну уж не до такой степени всё было одинаково.

— Да, но достаточно одного совпадения, чтобы запустить цепочку ложных воспоминаний. Тогда уж если делали вещь, то в миллионе экземпляров. Например, почти в каждой семье на новогодней ёлке был стеклянный домик. Знаете, почему именно он? Домик казался необычным в отличие от простых шаров и сосулек, и его покупали «за оригинальность». В итоге был у всех. И в наборы украшений он всегда входил. Прибавьте книжку Цыферова про слонёнка, красную круглоглазую неваляшку, тетрадь в узкую линейку с правилами октябрят, и всё — и девяносто процентов советских детей узнают и вспомнят то, чего и не было.

— Но зачем это в моём случае? Я вроде тоски по прошлому не испытываю.

— Мне просто хотелось, чтобы вам было уютно. И, — она изобразила скромною фею, — так приятно удивлять!

— Какая прелесть. А Катю вы мне подсунули тоже с целью удивить?

— И порадовать. Вам ведь нужна подруга на первых порах.

— Да, и Алёшу заодно порадовали.

— Мы проанализировали причину вашего отказа и пришли к выводу, что этот человек мешает.

— Вам?

— Вам. Если бы он мешал нам, мы бы его иначе устранили.

— Уй, какие грозные!

— Шучу, Оля. И, заметьте, я даже не извиняюсь за так называемое вмешательство в личную жизнь.

— Чего уж там.

— Он стоял на вашем пути к совершенствованию, но сманить его оказалось проще простого.

— Не спорю. Как мы сегодня выяснили, у вас есть разные методы воздействия, но и льстить себе не стану — Алёшу не обязательно было опаивать, чтобы увести.

— А вы его любили?

Ольга задумалась.

— Пользуясь терминами моей юности, я влюбилась. То есть я о нём много думала, искала встреч и очень огорчилась, когда он меня бросил. Лет десять—пятнадцать назад назвала бы это любовью и, возможно, даже раздула бы её из того, что чувствую. Но сейчас я в состоянии отложить переживание до лучших времён, когда возникнет желание им насладиться или написать о нём. Не очень-то похоже на любовь. Но я честно старалась ему понравиться, жаль, что Катя, с её косточками, оказалась привлекательней.

— Ах, дело не в физиологии — не только и не столько. Вы предпочли попридержать эмоции, а она на них сыграла. Этому у нас тоже учат.

— После Дня Клятвы?

— О да.

Ольга воскликнула с фальшивым воодушевлением:

— Давайте, давайте же поговорим об этом! — Она потихоньку начинала злиться. Разговор шел не совсем так, как предполагалось.

— Давайте! — не менее фальшиво обрадовалась Елена и продемонстрировала немедленную готовность к диалогу, подкатившись на кресле поближе к дивану.