Стив Мартин - Продавщица

Утром в День благодарения Мирабель просыпается в тоске. Она опасается, что Локи и Дель Рей не позвонят — они не раз подводили ее без всякого зазрения совести. С ними нельзя раздружиться только потому, что ей абсолютно необходима пусть хоть такая необязательная дружба. К тому же для нее они единственный источник информации о вечеринках — «нимановские» девицы ее, одиночку, не жалуют. Она ждет до десяти утра и скидывает им на автоответчики просьбу сообщить адрес праздничного ужина. Если ни одна из этих балаболок не скажет адрес, Мирабель провидит катастрофический день. Во-первых, у нее нет наличных. Во-вторых, даже если б они и были, известно, что в День благодарения все закрыто на лопату, возможен разве что классический ужин, ради которого еще пришлось бы пошариться в телефонном справочнике, да и тащиться, пожалуй, в центр Лос-Анджелеса. Она открывает холодильник и видит жалкую половинку бутерброда, который сберегла с ланча два дня назад. В ужасе сужаются ее коричневые радужки — в этом огрызке, видится ей, и заключен весь ее праздничный обед.

Она отправляется пройтись по пустынной унылой улице перед домом, в надежде, что по возвращении ее встретит красный проблеск на автоответчике.

В коротеньких кварталах вокруг ее дома не происходит абсолютно ничего. Доносится хлопанье автомобильных дверец, невнятные голоса, лай собак, но это звуки бесплотные, отдаленные. Она проходит по школьному двору неподалеку от дома под лязг цепи, бьющейся на ветру об металлический шест. Кругом ни души.

Когда, пригибаясь от ветра, она возвращается домой и поднимается лестнице, уже полдень. Через комнату видно, что красный огонек спасения на автоответчике не мигает. Она опять выходит на улицу и повторяет свой тридцатиминутный обход.

На этот раз она высчитывает, сколько времени реально потребуется Локи и Дель Рей, чтобы ей отзвониться. Придя домой, они, наверно, прослушают сообщение примерно в первые десять минут. Могут быть другие сообщения на автоответчиках, по которым нужно перезвонить, и другие неотложные дела. Значит, на все про все может уйти полчаса. Мирабель знает, что ее прогулка занимает ровно полчаса и, используя метод, перенятый у Рэя Портера, вычисляет, что ко времени ее возвращения на автоответчике не будет нового звонка. Так что она сворачивает на окольный путь и тем самым удлиняет обход на десять минут.

Когда она возвращается домой, то чуть приоткрывает дверь и заглядывает краем глаза, не желая выказывать самой себе собственное волнение — красный огонек мигает. Она выжидает минуту, прежде чем проиграть сообщение, заняв себя на кухне чем-то якобы нужным. Это Джереми — звонит ей с дороги, невнятно желая счастливого Благодарения, а заодно дезавуирует свою предупредительность, похваставшись, что использует телефон бесплатно.

Мирабель садится на футон, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Она нервно постукивает ногой по полу, а часы идут — сперва час до начала вечеринки, потом час после ее начала, а там уже недалеко до четырех, и тьма начинает вползать к ней в окна. Она достает свои рисовальные принадлежности и следующий час, рисует маслянистую черноту, оставляя белым только жутковатый плывущий образ — обнаженный рельеф самой себя.

Звонит телефон. Любой звонок кстати в такой провальный день. Несколько мгновений она сверлит аппарат взглядом в отместку звонящему за то, что он так припозднился, но затем хватает трубку.

— Привет, что поделываешь? — Это Рэй Портер.

— Ничего.

— Ты куда-то идешь на День Благодарения?

— Да.

— Отменить нельзя? — спрашивает Рэй.

— Можно попробовать. — Она удивляет себя этим ответом. — Где ты?

— В настоящий момент я в Сиэттле, но могу приехать через три с половиной часа.

Рэй в четыре часа дня почувствовал то же, что Джереми почувствовал как-то в полночь: желание окунуться в Мирабель. Разве что расстояние от Сиэтла до Лос-Анджелеса меньше, чем от квартиры Мирабель до квартиры Джереми, когда два человека хотят чего-то одновременно. Рэя ждет наготове самолет (всего каких-то девять тысяч долларов), и едва, повесив трубку, он выскакивает за порог.

В часы между телефонным звонком и прибытием Рэя химия тела Мирабель час от часу меняется, и порою видение глубочайшей любви, летящей к ней, вспыхивает в ее сознании. М-р Рэй Портер, в двадцати восьми тысячах футов над ней, грезит ярко-розовыми сосками, отдыхающими на подушечках ее плоти. Но как ни различны эти образы, где-то в надмирном эфире они сливаются, и Рэй с Мирабель в День благодарения любят друг друга.