Кингсли Эмис - Везунчик Джим

— Спасибо, Альфред, — сказал Диксон. — Очень обяжешь.

— Тебе сегодня в колледж надо?

— Надо: хочу поговорить с Баркли.

— С Баркли? Не думал, что у вас общие интересы.

— Его мозги пригодятся для пассажа о музыке Средневековья.

— Тогда понятно. Прямо сейчас уходишь?

— Минут через несколько.

— Отлично, вместе пойдем.

Было тепло, но пасмурно. Они шли по Колледж-роуд, Бисли заговорил о результатах экзаменов у себя на кафедре. Визит приглашенного экзаменатора, назначенный на конец недели, разрешит с полдюжины спорных случаев, хотя в целом все уже ясно. На исторической кафедре дела обстояли так же — реагировал Диксон живо.

— Чем хорош Фред Карно, — говорил Бисли, — собственно, только этим он и хорош — так вот, он никогда никого за уши не тащит. Если решил, что человек не годится, — до свидания. В этом году никаких дипломов с отличием; совсем слабеньких — всего четыре, а сорок пять процентов первокурсников на экзаменах завалили — так с ними и надо. Фред чуть ли не единственный профессор, который, несмотря на давление со стороны Минобразования, не раздает дипломы с отличием кому попало и не проталкивает каждого недоделка, который фамилию свою писать научился. А каков в этом плане Недди? Или ему параллельно?

— Параллельно. Все на Сесила Голдсмита взвалил, поэтому экзамены на ура сдаются. Сесил — он у нас добряк.

— Ты хотел сказать «слабак». Самое обидное, везде такая картина, куда ни глянь. Я не только о нашем заведении — возьми любой провинциальный университет. В Лондоне, наверно, по-другому, в Шотландии тоже. А в провинции — да. Попробуй добейся отчисления студента за то, что у него мозгов не хватает экзамены сдать, — ага, сейчас. Скорее уж профессора уволят. Побочный эффект огромного количества грантов от региональных департаментов образования.

— Нет, а что делать? Надо же студентам где-то деньги брать.

— Ты, Джим, сейчас смотришь с колокольни такого вот департамента образования. «Мы тут, понимаете ли, за поступление Джона Смита заплатили, прошло семь лет, а вы нам говорите, что диплома ему не видать как своих ушей. А деньги кто нам вернет?» Если мы введем вступительные экзамены, чтобы отсеивать неграмотных, количество поступивших сократится вполовину — значит, половина наших потеряют работу. С другой стороны, имеет место быть требование: «В этом году нужно двести человек учителей. Только попробуйте не дать». Хорошо, мы снизим планку на выпускных экзаменах на двадцать процентов и дадим сколько просите, но, Бога ради, через два года не жалуйтесь, что в школах полно учителей, которые сами не могут получить аттестат о среднем образовании, не то что детей подготовить. Интересная картинка получается, да?

Диксон склонялся к «да» больше, чем к «нет», но поддерживать разговор ему расхотелось. Был как раз такой день, когда Диксон практически не сомневался в неминуемости изгнания из академических кругов. Что он тогда станет делать? В школу пойдет, учителем? Только не это. Уедет в Лондон, устроится в контору? Кем? В какую контору? Не глупи, Джим.

Молча они вошли в главный корпус, проследовали в преподавательскую, проверили каждый свою ячейку для почты. Диксон обнаружил напоминание, что у него не заплачен годовой подписной взнос за пользование преподавательской, а также открытку на имя Дж. Диксона, эсквайра, бакалавра гуманитарных наук, извещавшую о публикации никому не нужной статьи о ткачестве во времена Тюдоров. И то и другое Диксон молниеносно отправил в мусорную корзину. Бисли просматривал свежий номер университетского вестника (он его выписывал), бубнил что-то. Больше в комнате никого не было. Для отлова Баркли требовался настрой, поэтому Диксон решил присесть перед трудовым днем и выбрал для этого кресло, затем сладко зевнул.

Через минуту подошел Бисли с открытым журналом.

— Джим, тут для тебя кое-что интересное. Цитирую: «Новые назначения. Доктора Л.С. Кейтона назначить заведующим кафедрой факультета истории торговли, Тукуманский университет, Аргентина». Это не тот ли тип, которому ты статью отослал?

— Боже! Дай посмотрю.

— Надо взять его за жабры, пока он на каноэ не отчалил. Похоже, он журнальчик свой теперь закроет, если, конечно, не вообразил, что можно руководить процессом из-за океана.

— Господи, будто мало мне неприятностей!

— Поторопись, Джим. Я бы на твоем месте поторопился.

— Конечно, потороплюсь. Спасибо за информацию, Альфред. Побегу искать Баркли, а то, не ровен час, и его куда-нибудь перебросят.