Марен Мод - Сальто ангела

Только я одна могу сказать почему. Очень долго я отказывалась это делать. Я избегала ответа. Долгое время я довольствовалась идеализированными воспоминаниями. Любовь с Марсьялем, моим приятелем из бара, была просто всплеском нежности без последствий. Мои особые отношения, за сто монет или бесплатно, были просто дружбой. Я не знала, что я еще девственна.

Сегодня я хочу, чтобы мне было плохо, сегодня я должна прыгнуть в пустоту.

Я пришла в институт красоты, предназначенный для таких, как я. Там есть Николя. Худой, некрасивый, бледный, вкрадчивый, уже старый. Он продает парфюмерию и косметику для травести, знает все большие и малые секреты того мира, в котором я сейчас живу. На его ловких руках грязь. Он притягивает, хочется завязать разговор, пойти в ресторан, потом в гостиницу… За бесплатный флакон духов — хороших, соблазнительных, флакон бледного золота, шикарный, бесценный…

Еще вчера, на экзамене по истории, я рассуждала об идеях мировой политики, устройстве Европы и административном праве. А сегодня я продаю свое тело за дорогие духи от Бальмена. Я проститутка, я сознательно это делаю, я унижена, но я покорна и сильна.

Это моя месть. Стать тем, в чем меня обвиняют. Пусть семья и полицейские окажутся правы. Мне надо вырвать из себя воспоминание о Саре. Пережить непоправимое. Поступок, после которого невозможно вернуться назад, который нельзя будет забыть. Забить первый колышек, сделать первые шаги по дороге, где переплелись деньги и секс. Ни красоты, ни мечты. Просто акт — определенный, болезненный. Оплаченный какой-нибудь дешевкой. Я пытаюсь в своем воображении сделать еще более некрасивым мужчину и комнату, где это происходит. Я заставляю себя все видеть, все чувствовать, вплоть до того странного ощущения, которое всегда ускользает от меня в последний момент: блаженства. Для меня блаженство существует только как понятие, как дрожь, пробегающая вдруг посреди похабного. Оно едва касается меня и уходит.

Но мне не удается сделать некрасивым все и всех. Например, этого сорокалетнего мужчину, приветливо раздающего советы и маленькие подарки. Он не мучает себя вопросами. Он любит транссексуалов и спокойно получает удовольствие.

Я же всегда мучаю себя вопросами. Вопрос только во мне. Я выдумываю себе роман, нюхая духи, полученные за совершенное преступление. Я убил в себе мужчину. Я его унизил тем, что его телом обладали, я навсегда сделал из него гомосексуалиста. И он останется им до того великого дня, когда я стану женщиной и у меня появится наконец-то великолепное лоно внизу живота. И в тот день мужчина будет обладать мной, он подойдет ко мне спереди, мы будем смотреть друг другу в глаза, и, буду я испытывать блаженство или нет, я буду королевой.

Я сочиняю свой роман. Все так прекрасно, нежно, сентиментально. Он говорит мне, что у меня красивые глаза и шелковистая кожа. Искрится шампанское, вечер — теплый, а море — ласковое.

Я словно парю над землей. Я слишком много выпил, слишком долго играл с моим двойником. Я считаю, что он мертв и что я его убил, но еще не было публичной казни. Еще нет никаких доказательств свершившегося, это событие должно материализоваться. И вот Жан Паскаль Анри Марен, студент, получивший отсрочку от призыва в армию, должен отправиться в Венсен, где он предстанет перед военной медицинской комиссией, и Франция с погонами на плечах решит, какого он пола.

Мой стратегический план приводит меня в последний раз к психиатру. Вот уже несколько месяцев он безуспешно пытается маскулинизировать мою психику, и теперь я хотел бы знать, что он думает о результатах своих усилий. Пусть он все это изложит по всем правилам в медицинском свидетельстве. Я хочу получить приговор, официальный диагноз усатого Фрейда. Я имею на это полное право. Я платил, я достаточно настрадался, сидя напротив него. Он взъерошился, как петух, охраняющий свою территорию.

— Зачем вам нужна такая справка?

— Потому что даже речи не может быть, чтобы я пошел служить в армию.

— А почему бы нет? Вы боитесь столкновения с жизнью? Что такое для вас армия?

— Это мужское дело. Мне там не место. И я боюсь.

— Боитесь кого? Себя самого?

— Я должен еще раз показать вам свой член?

— Дело не в этом. Я вас спрашиваю, чего вы боитесь?

— Мужчин. Быть женщиной среди мужчин — вот чего я боюсь. И боюсь ужасно.