Гюнтер Штайн - Подарок

Пятнадцатого августа сорок второго года Гитлер обещал захватить город Грозный, а двадцать пятого сентября город Баку, основные источники нефти. И снова он обманул вас.

В своей последней речи от тридцатого января этого года, то есть всего несколько дней назад, он уже не сулил вам никаких завоеваний, лишь пообещал в неопределенном будущем несомненную победу, одержать которую ему якобы поможет само провидение. Это была его очередная ложь, так как сейчас каждый немецкий солдат знает, что Германия проиграла эту войну и никогда не сможет выиграть ее больше.

Камараден! Посмотрите на Восточный фронт! Он находится в глубоком кризисе. Восемнадцатая армия группы армий «Север» под Ленинградом и западнее озера Ильмень потерпела поражение. Ее остатки панически бегут назад к Чудскому озеру. А соседняя с ней шестнадцатая армия из–за разгрома восемнадцатой настолько обескровлена, что и ей грозит подобная участь.

Группа армий «Центр» без надлежащих резервов из последних сил сражается против превосходящего противника. Из–за успешного продвижения Советской Армии на ее правом крыле она полностью потеряла связь с группой армий «Юг».

А группа армий «Юг» под командованием Манштейна в настоящее время расчленена на три части. Северное крыло ее уже оставило Ровно и Луцк и отступает сейчас ко Львову. Южное крыло полностью распалось из–за разгрома русскими семи немецких дивизий, потери Никополя, а также последнего плацдарма на левом берегу Днепра. А центральная часть группы армий «Юг», вы это знаете и сами, в районе Корсунь–Шевченковского потеряла, по сути дела, целую армию, так как десять немецких дивизий попали там в котел.

Камараден! Шесть танковых дивизий тщетно пытаются вызволить вас из окружения. Вы окружены! Верьте мне, я собственными глазами вижу, что здесь происходит! Кольцо окружения Манштейну не удастся разорвать, как не удалось шестой армии в свое время сделать это.

Несколько дней назад генерал Штеммерман сообщал в штаб армии по радио следующее: «Прорыв изнутри невозможен… Необходимо прикрытие истребительной авиацией…»

Камараден! Гитлер все время врал вам. Он предал вас. Он и сейчас бросит вас, как сделал это с шестой армией под Сталинградом. Покончите с этим! Действуйте, пока еще не поздно!

Камараден, прекращайте вести боевые действия! Переходите в одиночку или группами на сторону Национального комитета «Свободная Германия», уполномоченным которого я являюсь! Национальный комитет приведет вас на свободную немецкую родину!

Кипиани выключил фонарик.

— Камараден! — продолжал Виктор после небольшой паузы. — Если вы меня поняли, то сделайте в воздух три выстрела!

Майору с трудом удалось увести Виктора в укрытие, откуда они стали напряженно прислушиваться, не раздадутся ли выстрелы с немецкой стороны. Прошло несколько томительных минут, и вдруг сразу в нескольких местах почти одновременно послышались выстрелы, а спустя некоторое время где–то далеко раздались три автоматные очереди. Пулемет молчал.

Кипиани встал и по–дружески похлопал Виктора по плечу.

— Сегодня ты хорошо говорил, с душой! И они стреляли уже не в тебя, а в воздух!

— Интересно, что произошло там, в пулеметном гнезде? — задумчиво спросил Виктор.

— Возможно, об этом нам расскажут сегодня новые пленные. Вероятно, там произошел спор с офицером: солдаты хотели послушать тебя, а он не позволял им этого.

В эту же ночь Виктор выступал с воззванием еще в четырех местах на участке этой же дивизии: на опушке леса, прислонившись к дереву, из–за большого сугроба, из–за сожженного танка и даже стоя на бруствере заброшенного окопа. И каждый раз его мучил только один вопрос: удастся ли вырвать своих соотечественников из плена лжелюбви к фатерланду, чтобы спасти их ради нового, свободного отечества?

В одном месте, выслушав Виктора, немецкие солдаты не ограничились одними выстрелами в воздух, они стали громко кричать, что хотели бы лично поговорить с ним.

— Иди к нам! — закричали сразу несколько человек. — Подойди поближе!

Виктор обрадованно вскочил на ноги.

— Товарищ майор, вы слышите?! Они зовут меня. Они хотят поговорить со мной.

— Я слышу.

— Я пойду, товарищ майор.

— Вы этого не сделаете, — спокойно заметил Кипиани и медленно встал.

— Но ведь такая возможность… Ее нельзя упускать!

— Неужели вы забыли, что произошло с одним из уполномоченных Национального комитета? — И Кипиани коротко напомнил Виктору, что немцы точно так же пригласили на переговоры к себе в окоп уполномоченного, а когда тот подошел к брустверу, застрелили его.