Марк Далет - Орбинавты

— Смотри, Манолито, ты легко это поймешь. Вот нота ут [16] Ут — эта нота впоследствии (ок. 1540 г.) была переименована в до. , — клавиша утопала под нажатием пальца, издавая дребезжащий звук. — А затем, на первой линейке, пишется ре, — еще один звук. — А это уже ми»…

— Как же их запомнить?

— Очень просто, малыш. Надо выучить наизусть гимн святому Иоанну.

И матушка выводила чистым голосом на своей отменной латыни, которой ее обучили в прославленном университете Саламанки:

— UT queant laxis REsonare fibris MIra gestorum FAmuli tuorum, SOLve polluti LAbii reatum, Sancte Ioannes [17] Да сумеют служители твои воспеть чудеса твоих деяний, очисти же вину с наших запятнанных уст, о святой Иоанн (лат.). . Видишь, получается «ут, ре, ми, фа, соль, ля, си», а потом снова ут, но уже следующей октавы.

Отец относился к образованности доньи Росарио со смесью уважения и насмешливости. Из людей его круга никто, кроме него, не мог похвастаться тем, что его жена или сестра свободно читает на латыни, кастильском и тосканском, а также сочиняет музыку. В обществе, где все необычное вызывало подозрение в ереси, подобный набор талантов был бы даже опасен, если бы не то обстоятельство, что Росарио когда-то училась в университете у самой Беатрис Галиндо, прозванной Латинянкой, — первой в истории Кастилии женщины-ученого. С того момента, как Латинянку призвала ко двору королева Исабель для обучения инфантов, ни один инквизитор не посмел бы упрекнуть ее или ее ученицу в неподобающем интересе к языческой мудрости. Росарио получила возможность спокойно приобретать книги на любые темы, не боясь привлечь к себе излишнего внимания, а муж перестал делать ей замечания.

Однако сам Фелипе внушал юному Мануэлю совсем иные интересы, нежели его музыкально и литературно одаренная жена. Ему хотелось, чтобы сын безупречно владел оружием, был бесстрашен, как он сам, а на коне проявлял ловкость, которой не устыдились бы и воспетые в поэмах герои прошлого, такие как Неистовый Роланд и Сид Кампеадор.

Сферы влияния матери и отца не входили в столкновение друг с другом, поэтому мальчик любил музыку и интересные истории, в то же время мечтая о подвигах. В шестнадцать лет он безупречно управлялся с мечом и копьем на радость дону Фелипе. Они часами тренировались в оружейной зале Каса де Фуэнтес, а пожилой, но все еще ловкий слуга Пепе Крус служил им обоим оруженосцем.

Удар, ответный удар, лязг клинков. Повсюду на стенах висят мечи, арбалеты, щиты. Наступление, отступление, обманное движение, сверкающая сталь, удар, ответный удар. И разговоры — в промежутках между поединками. Почти всегда об одном и том же. Есть ли в наши дни место подвигу и благородству? Можно ли покрыть себя славой во времена, когда полчища обедневших безземельных идальго в одиночку или стаями разбойничают на дорогах, нападая на горожан и купцов? Когда королевская власть делает все, чтобы рыцари перестали быть рыцарями, когда даже победы над маврами не позволяют воинам брать трофеи, как в славные былые дни. И не является ли разбой единственной возможностью для благородного кабальеро, если, служа короне, он должен отдавать ей всю свою добычу?

Некоторые знакомые Мануэля придерживались именно такого мнения. Но не его отец, чье отношение к дворянам-разбойникам было категоричным и осуждающим:

— Это, сын мой, одичавшие волки, уронившие рыцарское достоинство и запятнавшие свое благородное происхождение. Мы не должны уподобляться им. Наш девиз — верность королевской власти. Верность всегда была украшением рода Фуэнтесов. Именно это символизирует лазурный цвет нашего фамильного герба.

— И поэтому ты и служишь в «святом братстве», отец? Вместе с ремесленниками и купцами?

— Да, Мануэль (удар, ответный удар, прядь русых волос падает на светлые глаза Фелипе, и Мануэлю кажется, что он сражается сам с собой — так похожи отец и сын), да, сын мой. Нет ничего недостойного в том, чтобы наряду с ремесленниками и купцами служить королю и королеве. Все честные дворяне идут сегодня в отряды «святых братств» и сражаются с разбойниками.

После брака королевы с арагонским королем «святые братства» — вооруженные отряды горожан, созданные для защиты от разбойников-дворян, — указом короля Фернандо стали возникать повсюду. Если раньше они существовали лишь в отдельных населенных пунктах, то теперь каждый город был обязан сформировать такой отряд. По сути, они превратились в орудие королевской власти в борьбе за объединение страны против раздирающих ее на части дворян. Другим орудием была инквизиция, несколько лет назад возрожденная католическими королями и уже начавшая снимать свою жатву.