Марк Далет - Орбинавты

На титульном листе изящными крупными буквами, словно на виньетке, было выведено название: «Los viajeros еп mundos» [68] «Странствующие в мирах» (исп.) .

Сердце Кинга забилось еще сильнее. С трудом веря в то, что все это на самом деле с ним происходит, он с величайшей осторожностью стал перелистывать драгоценные страницы. Как он и ожидал, взгляд сразу же наткнулся на знакомые слова и имена. Слишком хорошо знакомые слова и имена!

Кинг заглянул в конец списка в поисках имени автора. Его там не было. Последний абзац текста гласил:

« Человеческая природа в наши дни так же, как и во времена Александра Великого, не готова к восприятию знания, которому посвящено сие повествование. Попав в руки людей жестоких, себялюбивых, не ведающих милосердия и не почитающих чуда жизни, оно может дать им непреодолимую власть над миром. По настоящей причине автор повести не решается представить ее на суд читателей и препоручает свой труд на хранение керамической шкатулке. Возможно, в будущем люди будут отличаться от нас, и тогда знание о путешествии среди миров станет достоянием многих.

Флоренция, 1547 год от Рождества Христова».

Такого волнения Фрэнсис Кинг не испытывал с тех времен, когда рядом взрывались бомбы и разлетались осколки гранат. Открыв буфет, он вынул маленькую бутылочку виски, осушил ее разом и уселся за чтение. Однако уже через полчаса, прочитав лишь небольшую часть повести, Кинг понял, что больше не может терпеть. Необходимо было звонить в Монреаль, чтобы поделиться новостью с единственным близким человеком.

Сначала он позвонил Бланш домой, но к телефону никто не подошел.

— Где ее носит в девять вечера?.. — проворчал Кинг. Потом решил, что она вполне может находиться в хореографической студии, где преподает фламенко. Бланш очень любила эту работу и могла заниматься со своими питомцами даже в самое неурочное время, особенно если им предстояло выступление.

На сей раз на звонок ответили.

— Aliô! — произнес мужской голос.

— Bon soir! Est-ce que je puis parler avec mademoiselle Blanche LaSource? — спросил Кинг.

— Mais oui, monsieur, bien sûr! Attendez un moment, s’il vous plaît [69] «Алло!» — «Добрый вечер! Могу ли я поговорить с мадемуазель Бланш Ла-Сурс?» — «Да, мсье, конечно! Пожалуйста, подождите минутку» (фр.). .

Через минуту в трубке раздался ее мелодичный голос, такой теплый и так напоминающий голос ее бабушки, той, которую она никогда не знала, что у Фрэнсиса, как обычно после многолетней разлуки, чуть-чуть сжалось сердце:

— Я вас слушаю.

— Бланка, это я, — сказал Кинг по-испански.

— Панчито [70] Пако, Панчо, Панчито — все это сокращения от имени Франсиско, являющегося испанским аналогом английского имени Фрэнсис. ?! Почему ты звонишь мне в студию? Что-то случилось?

— Я напал на след!

— Напал на след? — непонимающе переспросила Бланш.

Он стал рассказывать ей о звонке Джессики, о том, что его фронтовой приятель оставил ему потерянный, а позже найденный пакет…

— Пако, может быть, ты расскажешь мне эту интересную историю на следующей неделе? — перебила Бланш. — Я сейчас, по правде говоря, очень занята. Мои ребята завтра выступают на конкурсе, куда приехали даже группы из Испании и…

— Там повесть, написанная кем-то в шестнадцатом веке, — быстро заговорил Кинг. — В ней рассказывается об орбинавтах.

— Что?! — задохнулась Бланш.

— Да, да! Автор использует именно это слово! И это еще не все. В повести рассказывается о твоем отце! И о твоей бабке! Они оба оказались орбинавтами! Вот откуда твоя удивительная сила: ты получила этот дар в наследство не только по материнской, но и по отцовской линии.

На другом конце провода звенела потрясенная тишина, и Кингу казалось, что он слышит, как гулко стучит сердце его внучки.

— Но главное, — добавил он, теперь уже не торопясь, что, как орбинавты, они оба все еще могут быть живы. Как и мы с тобой, пахарийо [71] Pajarillo — птенец (исп.). . А это означает, что пора начинать поиски!

Он уже решил, что произошел какой-то сбой связи и она, вероятно, не слышала его последних слов, когда Бланка вдруг нарушила молчание.

— Как звали бабушку? — спросила она каким-то не своим голосом.

— Росарио де Фуэнтес, — ответил Кинг. — В девичестве Мария дель Росарио Альмавива.

— Выспался? — Бланка вплыла в гостиную, изящно пройдя между стулом и дорожной сумкой Фрэнсиса. Тонкая талия, высокий рост, горделивая посадка головы. Осанка и стать босоногой танцовщицы Лолы, синие глаза хозяйки замка Росарио и русые волосы саламанкского идальго и индейского шамана Мануэля-Раваки.