Марк Далет - Орбинавты

Алонсо произнес это с такой мечтательностью, что Росарио решила поручить Эмилио в ближайшую же поездку в Саламанку поискать там пряностей в венецианской лавке.

Она вдруг заметила, как причудливо переплетены их преувеличенные трепещущие тени на слабо освещенной стене.

— Наши тени ведут себя намного менее скромно, чем мы сами, — поделилась она наблюдением.

— Может быть, пришло время и нам уподобиться им? — сразу предложил Алонсо.

Росарио вздохнула. С тех пор, как она помолодела, в ее теле звенели жизненные соки такой силы, какой она не помнила по своей первой молодости. Эта была властная, всепоглощающая радость бытия. В ней словно кипело плещущее через край шипучее вино. Росарио и не подозревала, какое это, оказывается, счастье — ощущение своей стройности, легкости движений, силы мышц, гибкости, подвижности, зоркости, остроты всего того, что притупляется и теряется с возрастом.

И, конечно же, в ней многократно возросла истома страсти. Подавляя ее, Росарио лишь усиливала ее мучительность.

— Алонсо, я хочу этого не меньше тебя! — горячо сказала она. — Но ты же знаешь причину. Каролина, Эмилио, Альфонсина — все они уже бросают на меня странные взгляды. Ведь для них я сорокапятилетняя дама, мать их сеньора, который и сам уже отнюдь не мальчик. Алонсо, ты младше моего сына! Подумай, как это выглядит с точки зрения этих простых и честных людей! Они и так должны быть не на шутку изумлены моим омоложением. Бог знает, какие им приходят в голову мысли из-за этого!

Радость, которую Росарио испытывала в начале этой игры в ночное уединение, стремительно улетучивалась.

— Почему, называя слуг, ты не упомянула Пепе? — спросил Алонсо.

— Он на днях сказал мне, что будет всегда на моей стороне, что бы ни происходило. Как же мне было стыдно смотреть ему в глаза! Ведь я даже не могла спросить, что он имеет в виду, чтобы не обсуждать с ним щекотливых тем. Только поблагодарила его. А сама думала про жуткую книгу, о которой ты мне рассказывал.

— «Молот ведьм»?

— Да. — Росарио содрогнулась, вспомнив рассказ Алонсо.

Десять лет назад, в 1484 году, папа Иннокентий VIII издал так называемую «ведовскую буллу», предписывающую инквизиции уделять особое внимание искоренению ведьм и колдовства. Спустя пару лет два германских доминиканца написали книгу «Молот ведьм» — практическое пособие для инквизиторов по выявлению ведьм и их допросу.

— Для заключения под стражу, — объяснил тогда Алонсо, — достаточно простого доноса или личных подозрений инквизитора. Ради того, чтобы добиться признания подозреваемых, их подвергают жесточайшим пыткам.

Нет, Росарио определенно было не по душе нараставшее где-то в области солнечного сплетения давящее ощущение тревоги. Алонсо, всегда чутко улавливавший перемены в ее настроении, легко дернул локон у нее за ухом. Это был условный знак: он повторял движение Росарио, на которое обратил как-то ее внимание. Она часто машинально делала это, когда задумывалась.

Росарио улыбнулась. Действительно, в ее положении было глупо предаваться унынию. Она могла менять реальность! К ней вернулась молодость — причем не та, робкая и стыдливая, которую она помнила, а новая — с идеальным, стремительным телом, с поразительной жаждой жизни! Более того, человек, которого она любила и благодаря которому обрела все эти удивительные, непостижимые дары, находился сейчас рядом с ней!

Росарио решила, что Алонсо не заслуживает того, чтобы портить ему настроение, впадая в меланхолию.

— Аладдин, ты меня любишь? — спросила она.

— Люблю, царевна Будур. — Алонсо оживился, зная, что Росарио всегда заводила эту игру, когда испытывала прилив счастья.

— За что?

— За то, что ты такая черноволосая.

— Гм… — Росарио прищурилась. — В прошлый раз ты любил меня за высокий рост. А в позапрошлый — за то, что я немного умею играть на клавесине.

— Ну, что ж поделать? Я очень непостоянен. Сегодня я люблю тебя за волосы.

— Благодаря тебе в этих волосах нет ни одного седого.

Вдали послышались приглушенные расстоянием раскаты.

Росарио отстранилась от Алонсо.

— Ты слышал?

— Да, гром, — пробормотал он. — Скоро будет дождь.

— Скоро будет звон колокольчика. И мне надо будет выйти в залу к Эмилио и Альфонсине. Он будет обсуждать со мной закупку припасов, а она пожелает посоветоваться о том, что готовить на обед.

— Откуда ты знаешь? — спросил Алонсо и тут же сообразил. — Это уже было, и ты изменила реальность?