Меир Шалев - Русский роман

Три дня спустя его маленькое тело с разбитым затылком было найдено в русле пересохшего ручья, под высокой пальмой. Старый Зайцер, отправившийся на одну из своих задумчивых прогулок, обнаружил мертвого ребенка под знакомым, проклятым зеленым покрывалом трупных мух. Он тотчас бросился созывать отцов-основателей по всей Долине.

Пинес, который никогда не принадлежал к числу «проворных и храбрых» [88] «…проворных и храбрых» — ср.: «…не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа…». Екклесиаст, 9:11. , стоял перед открытой могилой возле маленького гробика и от нашего общего имени клялся отомстить гиене.

«Она неспроста нападает на самых маленьких и слабых из нас, — разъяснял он скорбящим. — Гиена — это сомнение и отчаяние, это отрава неверия и утрата ясности зрения, и мы должны крепить свои руки и сердца и продолжать сажать, и строить, и сеять, и поливать, и тогда „сеявшие со слезами будут пожинать с радостию“ и „с плачем несущий семена возвратится с радостию, неся снопы свои“» [89] «Сеявшие со слезами… С плачем несущий семена…» — Псалтирь, 125:5,6. .

Паника охватила Долину. Разбитый затылок и разорванная грудная клетка маленького сиротки вселили ужас во все людские сердца. Дети больше не выходили по ночам закрывать поливалки, их не посылали проверить, закрыты ли ворота коровника. Но весна продолжала свое наступление.

«Прошло немного времени, и воспоминание о погибшем мальчике осело еще одной болью на дно человеческой памяти. Как и жертвы малярии и погибшие на дорогах, как и самоубийцы и сбившиеся с правильного пути, он тоже стал просто именем в книгах наших деревень, фотографией в черной рамке на стенах учительских комнат. Я смотрел в это маленькое личико и проклинал в глубине души».

Под жарким весенним солнцем земля высохла и потрескалась, стебли злаков пожелтели, и молотилка «Маршалл» снова появилась на полях. Благословенным был тот год, «как будто земля хотела от нас искупительной жертвы». Биньямин приходил помогать нам, когда кончал свою работу у Рылова, и моя мать носила ему еду в поле, не переставала насмехаться над его белой кожей, которая покрывалась пузырями на солнце, путала его сзади змеиным шипеньем, подставляла ему ножку среди снопов и боролась с ним в удушающей пыли половы, которая выбеливала их лица и одежду.

В доме Миркина готовились к двойной свадьбе — Биньямина с Эстер и Авраама с Ривкой. Никто не догадывался, какие хитроумные засады готовит нам время и какие зловонные клубни вызревают в тайниках его комковатых глубин. Смерть моих родителей, исчезновение Эфраима и Жана Вальжана, ужасный конец Зайцера, «Кладбище пионеров» — все это не проступало даже крохотной тучкой на горизонте. Пинес и Циркин сочинили небольшое и смешное представление с музыкой, посвященное истории сеновала со времен Боаза и Рут [90] Боаз и Рут (в русской традиции — Вооз и Руфь) — герои библейской Книги Рут, где рассказывается, что женщина Рут из страны Моав после смерти мужа-еврея вернулась со свекровью в Бейт-Лехем (Вифлеем) и пришла собирать колосья на поле Боаза, родственника мужа, который отнесся к ней благосклонно, узнав о ее преданности свекрови. По совету последней Рут пошла на сеновал, где спал Боаз, и легла у его ног. История кончается счастливым браком Боаза и Рут. и до наших дней. Соседки вызвались приготовить угощение, а Комитет проследил, чтобы столы были расставлены в нужном порядке и покрыты чистыми скатертями.

Две хупы [91] Хупа — традиционный еврейский свадебный балдахин, под которым происходит венчание. были поставлены возле фигового дерева и оливы в «миркинском саду». Со всей Страны собрались дедушкины и бабушкины друзья. Они весело обнимались и громко топали ногами, вминая податливую землю. Их пальцы были давно уже скрючены от мотыги и коровьих сосков, многие облысели, и все они вынимали очки из карманов белоснежных рубах, когда хотели прочесть приглашение.

«Плечи — плечи, которые держат на себе целый народ, — уже слегка согнулись, — сказал Элиезер Либерзон, — но огонь — огонь в глазах — все еще горит». Вожди Движения явились тоже. «Когда „Трудовая бригада имени Фейги“ в один день женит сына и выдает замуж дочь, даже бездельники, которые вместо работы ездили на конгрессы, понимали, что им лучше появиться на этом празднике».

Первые сыновья со всей Страны тоже пришли на свадьбу Миркиных. Они стояли отдельной группой, и это было волнующее зрелище. Среди них были командиры и учителя, секретари кибуцев и мошавов, изобретатели новых сельскохозяйственных машин и мыслители, «и у всех был одинаковый чистый взгляд и гордо выпрямленная спина», — как сказал Пинес.