Марьяна Романова - Солнце в рукаве

Стрелком она была предсказуемо никудышным – длинное платье мешало правильной стойке, отдача казалась невыносимой для ее плеч. Потом на нежной, как у большинства рыжих, коже набухнет синяк, и Борис, косвенный виновник, будет осторожно дуть на него, и это будет первая минута их настоящей близости. Да, одна мишень ей покорилась – неискушенное сердце мужчины, который ее сюда привел. Бориса. Они будут близки на исходе того же затянувшегося дня, и для него это будет спонтанная страсть, а для нее – отточенный сценарий бенефиса. Из тира они поедут в тихое итальянское кафе и закажут один десерт на двоих, и там он даже не будет врать об одиночестве в семье, а скажет все как есть – у них с женой есть договоренность о некоторой свободе. Не то чтобы они гуляют направо и налево, но если у кого-то из них случается «настоящее», то второй не будет препятствовать. Ведь истинная близость – это стопроцентное принятие.

– Я бы так не смогла, – облизнет губы Марианна. – Я собственница.

– А я знаю, – ответит Борис. – У тебя это на лбу написано.

Марианне, с одной стороны, будет обидно. Обычно мужчины ей лгут. То есть не то чтобы обводят вокруг пальца доверчивого Буратино – нет, она опытный игрок и прекрасно знает правила. Просто они вдвоем – мужчина и Марианна – разыгрывают древний сценарий. Он рассуждает об одиночестве, а она его жалеет и понимает все-все. При таком раскладе получается, что она – не просто подобие резиновой куклы из секс-шопа, которую вынимают из шкафа раз в неделю, чтобы потерзать, а потом, свернув в рулон, положить на место. Нет, она Женщина, мудрый эмпат, она не похожа на ту истеричку, в паспорте которой стоит штамп о браке и которая не хочет видеть в нем пойманного льва. Марианна не такая, она льва разглядит, раздразнит пряным запахом горячей крови, а потом выпустит на волю. С другой стороны, Борис был честен, и пусть это так непривычно, но разве на честность обижаются? Он предпочел играть открытыми картами, рассказал ей все еще до того, как они решили снять номер в отеле на час. Он дал ей возможность выбора, предложил честное сказочное перепутье, архетипический камень с надписью: «Налево пойдешь – сам умрешь, направо пойдешь – коня потеряешь». Допив кофе с виски, она, конечно, все равно пошла налево. Наклонившись к его покрасневшему уху, она сама произнесла: «Не хочу сегодня расставаться с тобой». И они отправились в отель, и Марианна даже не спросила, откуда ему известен путь в это временное унизительное гнездышко любви. Продумал все заранее? Или шел по натоптанной тропе?

А на следующее утро невыспавшаяся, но все равно красивая, Марианна рассказывала Наде о том, что это была за ночь, и какой он спокойный и опытный, и что ей кажется – это судьба.

– А как же его жена? – спросила Надя. – Она тоже твоя судьба?

Марианна хохотала, беззаботная.

– Жена – это просто человек, который живет с ним рядом. Человек, который в любой день может и переехать. Если так выпадут карты.

– Ну-ну.

– Кстати, Сурова, а чего это ты сегодня такая красивая? – прищурилась она.

Надя сшила платье и себе, и это было, конечно, не «палаццо-Казанова-мушка-на-щеке» – обычный длинный просторный сарафан в стиле гаремной принцессы.

– Просто так. Данила все время говорит о беременности. Мне захотелось почувствовать себя… желанной.

– Данила? Все время говорит? – присвистнула Марианна. – Верится с трудом, но раз уж так тебе угодно…

Надя, пробормотав что-то невнятное, уткнулась в полку со свитерами, и будь ее подруга чуть менее зацикленной на себе, она бы непременно заметила и внезапное смущение, и нервную улыбку, и покрасневшие уши. Но Марианна не заметила ничего – она находилась в том состоянии счастливого предвкушения, когда ты словно заточен в кокон из сахарной ваты и все вокруг теряет смысл, кроме щекотных солнечных зайчиков, танцующих в животе.

Была среда, и как только рабочий день подошел к концу, Надя соврала, что опаздывает к стоматологу, и, опередив подругу, выскользнула из торгового центра. В автобусе было так душно, что она едва не передумала ехать. Забеременев, она старалась избегать московского часа пик.

Они договорились встретиться у «Старбакса» на Тверской. Уже подбегая к нужному дому, она с некоторым неудовольствием вспомнила, как Марианна рассказывала о французском ресторане, в котором они с Борисом были накануне, и о свежайших устрицах, которыми они там угощались. Ее же пригласили в обычную кофейню самообслуживания, каких в городе десятки.