Тауфик аль-Хаким - Избранное

Наконец Мустафа достал деньги, чтобы расплатиться с официантом и уйти. Вдруг до него донесся стук распахнувшегося окна. Слух Мустафы стал чутким, как у кошки, следящей за врагом. Он улавливал теперь самый слабый звук и особенно звуки раскрывающихся рам и ставней. Быстро подняв глаза к заветному окну, он увидел… ее. Это случилось так внезапно, в минуту такой тревоги, что Мустафа потерял над собой власть и улыбнулся девушке. Улыбка появилась на его губах бессознательно, от радости, что его ожидание и сомнения кончились. Это была искренняя восторженная улыбка. Так улыбаться можно только от чистого сердца.

Мустафа пришел в себя и понял, что улыбается, только уже после того, как окно захлопнулось. Какое несчастье! Что он наделал? С ума он сошел? Погубить все из-за одной улыбки! Идиот! Но ведь он ничего плохого не сделал. Ему просто не везет!

Мустафа очень расстроился и жестоко упрекал себя. Он опасался, что отпугнул девушку, и предпочел бы, чтобы она сегодня больше не показывалась. Но в глубине души он чувствовал облегчение. Его сомнения рассеялись. Он убедился, что девушка не гостья и не чужая в доме. Она живет рядом с ним. На сегодня довольно и этого счастья, а если он рассердил ее своей улыбкой, быть может, она когда-нибудь простит его.

Мустафа был доволен результатами своих наблюдений. Девушка постоянно живет в этом доме и большей частью держит свое окно открытым, так что, наверно, скоро снова его распахнет. Не станет же она лишать себя света и воздуха из-за какого-то простофили, который улыбнулся ей из скверной кофейни Шхаты. Мустафа впервые заметил, какая это дрянная кофейня. У него вдруг раскрылись глаза, и он окинул брезгливым взглядом деревянные столы, старые стулья и большой газовый фонарь, висевший над вывеской, надпись которой почти стерли время, пыль и дожди. От слов «Большая кофейня «Успех». Владелец — Шхата Мохаммед» остались только два слова «Шхата» и «Кофейня». Через дверь с разбитым стеклом он видел сидевших в кофейне посетителей. Оттуда доносились шум голосов и стук костяшек нард и домино.

Мустафа удивился, как мог он столько времени проводить в этом обществе, среди «эфенди» и людей в тюрбанах и войлочных шапочках, этих представителей низших сословий. Вдруг послышался голос Шхаты, кричавшего из кофейни:

— Эй, малый, уголек для кальяна!

Мимо Мустафы прошел один из официантов, одетый по-деревенски. Поверх жилетки он повязал грязный передник, а за левое ухо засунул розу и зеленый стебелек герани.

Мустафа взглянул на оловянный поднос, стоявший перед ним на столе, на стакан с пресловутым лимонадом и разрисованную цветами чашку… Время и частое мытье почти стерли и эти краски. Да, это отвратительная кофейня! Единственное ее достоинство в том, что она близко от его дома. Вдруг перед Мустафой промелькнул почти забытый образ того высокого, широкоплечего эфенди с торчащими черными усами, который заходил в эту же кофейню и садился впереди него, надуваясь от важности как петух. Он непрестанно оглушал всех криками, распоряжениями и приказаниями, сопровождая их смешными напыщенными жестами. При этом он то и дело поглядывал на окно противоположного дома. Потеряв наконец всякую надежду, он перестал приходить в кофейню.

Вспомнив эту, так долго забавлявшую его фигуру, Мустафа засмеялся. Но вдруг на его лице появилось испуганное выражение: он понял, ради кого приходил этот господин. Ну, конечно, он случайно увидел ту девушку, как увидел ее вчера Мустафа. Ведь этот человек живет с ним в одном доме, Мустафа как-то встретил его на лестнице. Значит, положение его, Мустафы, очень похоже на положение этого человека, но только… тот опередил его, ведь он раньше стал наблюдать за окном девушки, а теперь уже давно не посещает кофейни. Видимо, на его долю не выпало ничего, кроме разочарования и обиды. Но если разочарование было уделом предшественника, почему не ждет оно и его последователя? Да, так, конечно, и будет. Первые признаки неудачи уже налицо, хотя его счастью нет еще и сорока восьми часов. Разве она только что не захлопнула свое окно?

В сердце Мустафы закралась тоска. В том, что случилось, он видел антипатию и неприязнь, повергавшие его в отчаяние. Он сидел, печально опустив голову, спрашивая себя, что делать дальше, не проститься ли с этой надеждой навсегда? Но что с ним будет, если он убедится в неизбежности возврата к прежнему пустому существованию? При одном воспоминании о своем прошлом его охватывал ужас, словно то было бесконечно давно. А ведь новая жизнь продолжалась всего один день. Сможет ли он жить, как раньше, ничего не ожидая, ни на что не надеясь, с сердцем, пустым и мертвым, которое ничто не заставит забиться сильней? Разве это жизнь, разве он сможет так жить, после того, что испытал!..