Джоанн Харрис - Темный ангел

Я одарила его лучшей улыбкой из своего арсенала.

– Остынь, Моз, – засмеялась я. – На что ты жалуешься? Тебе ничто не угрожало, и ты это знаешь.

– Дело вовсе не в этом, – фыркнул он. – У нас был договор, и я ожидал, что ты будешь соблюдать его условия. В любом случае, ты рисковала, и на кон ты поставила меня . А что, если бы Честер узнал Эффи? Расплачиваться пришлось бы мне. Честер – засранец влиятельный, думаешь, он бы меня без звука отпустил? Он бы пошел на все…

– Ох, хватит ныть, – жизнерадостно перебила я. – Лучше присядь, а то мне надоело шею выворачивать. Я ничем не рисковала. При таком освещении и с такой маскировкой никто бы не узнал Эффи. Особенно Генри. Да он в жизни не поверит, что его жена может оказаться в подобной обстановке.

– Может быть. Но зачем вообще рисковать?

– Да садись ты.

Он хмуро повиновался. Я сдержала торжествующую улыбку. Он мой!

– Ты помнишь, как мы все планировали? – спросила я.

Моз кивнул.

– Ты спросил, почему я хочу в этом участвовать. – Я чувствовала, как напряженно он смотрит на меня. – Много лет назад, – продолжила я, – Генри Честер… ну, я тебе не скажу, что он сделал, но это было худшее, что кто-либо когда-либо делал со мной, и с тех пор я стремлюсь отомстить. Я могла бы убить его, я это знаю – но я старею. Не хочу закончить свои дни на виселице. Однако мое отмщение должно быть абсолютным. Я хочу, чтобы этот человек был полностью уничтожен. Понимаешь?

В его глазах загорелось любопытство, он кивнул.

– Мне не нужна его жизнь. Мне нужно его положение, его карьера, его брак, его рассудок – все.

Моз неохотно улыбнулся.

– Ты ничего не делаешь наполовину, правда, Фан?

Я рассмеялась:

– Это уж точно! И вот тут наши интересы совпадают, Мозес. Делай, что я говорю, и получишь свои деньги, кучу денег. Но… – Я замолчала, чтобы привлечь его внимание. – Если ты решишь действовать сам или попытаешься помешать моему плану, я тебе устрою. Не хотелось бы, конечно, но миссия мне гораздо важнее, чем ты. Если понадобится, я убью тебя. Я тебя уже один раз предупреждала. Помнишь?

Моз выдал обаятельную горестную ухмылку, и я поняла, что он лжет.

– Помню ли я? Я ни за что не стану тебе препятствовать, Фан.

Сомнительное обещание. Эта его невинность на зуб как свинцовый шиллинг – но это лучше, чем ничего. Поверьте, я говорила правду. Моз мне нравился, несмотря на его явное двуличие, – но я надеялась, что он действительно не станет мешать.

– Я хочу, чтобы Генри снова встретился с Мартой. На следующей неделе.

– Да?

Голос у него был спокойный, тон уклончивый.

– Вообще-то мне хочется, чтобы Генри встречался с Мартой как можно чаще.

Он усмехнулся; похоже, к нему возвращалось чувство юмора.

– Понятно, – вздохнул он. – То есть понятно, что развлечение хоть куда, но как это поможет хоть кому-то из нас, особенно если это значит, что я не могу трясти с Генри деньги?

– Терпение, – сказала я. – Ты скоро получишь свои деньги. Видишь ли, Моз, дорогой мой, благодаря перспективному планированию и элементарной химии Генри уже практически влюбился в Марту.

Он рассмеялся.

– Вот это будет шутка, – злорадно сказал он.

– И через некоторое время ты сможешь обернуть эту шутку себе на пользу, – подсказала я.

Его обиду как рукой сняло. Я знала, что Моз с его любовью к нелепостям оценил иронию ситуации и хотя бы поэтому будет действовать со мной заодно. По крайней мере какое-то время. А пока у меня есть Моз, у меня есть Эффи.

Эффи, которая станет моим тузом мечей.

Я как-то читала – наверное, в сказке, – что каждый мужчина тайно влюблен в собственную смерть и разыскивает ее с отчаянием настойчивого любовника. Если бы Эффи не сказала мне голосом Марты, что Генри Честер и есть Отшельник, я бы все равно догадалась – по мрачному блеску в его глазах, когда в ту ночь он, пошатываясь, вышел из моего дома. Я уверена: какая-то часть его преступной души узнала ее – нет, не Эффи, не бедную пустышку, ждущую, когда ею овладеет более сильный разум, но Марту , мою Марту, трепетавшую во взгляде его Эффи… Да, он узнал ее, старый Отшельник, и его потянуло к ней – холодный мрак могилы манил его. В те дни у меня были способы видеть то, что не видно глазу, – да и сейчас тоже, если требуется, – и я чувствовала его темную страсть и питала ее. Есть травы, чтобы затуманивать разум, и коренья, чтобы его пробудить, зелья, чтобы раскрыть глаза души, и другие, чтобы складывать реальность в хрупких бумажных птиц… а еще есть ду́хи, да, и привидения, неважно, верите вы в них или нет, они бродят по закоулкам преступного сердца и ждут возможности обрести новую жизнь.