Эльчин Сафарли - Легенды Босфора.

…Мы знакомы несколько часов, а мне уже хочется поведать ему обо всем. Наверное, таковы последствия долгого одиночества. Нужно разделить боль с кем-нибудь… Я не стану утаивать прошлого и настоящего. Мне кажется, он поймет. Не зря же нас свел Босфор… «Скажите, о чем вы писали в блокноте?» Улыбается: «Разве это важно?» Я смущаюсь собственной бестактности. «Нет, конечно. Просто у меня тоже привычка писать в компании Босфора… Но я веду дневник… А давайте на „ты“?» Представляется. «Очень приятно. Алекса. Сокращенное от Александры». Протягиваю руку. Пожимает. «Видишь ли, я журналист. Постоянно что-то пишу. Вот сегодня делал наброски для очередной зарисовки, выкладываю их потом в своем виртуальном дневнике». — «О! Интересно было бы почитать. Ты дашь мне адрес? Я нарочно загляну в интернет-кафе…» Чешет затылок. «Обязательно. Но, думаю, тебе не понравится — слишком сопливо получается». Смеюсь: «Я не верю. Человек с такими глазами, как у тебя, может писать только душевно — никак не сопливо». Тут наш разговор прерывается: Айдынлыг, заметив кошку, срывается с места. Мы вскакиваем и бросаемся в погоню за шаловливой псиной…

…Спокойное счастье входит в мое сердце, когда мы вместе: я, мой ребеночек, он и Айдынлыг. С ними я будто обретаю семью, где меня любят и я люблю. Непривычное, уютное, ароматное счастье. Не хватает только Озана… Как бы ни жил человек, ему все равно требуется семья — осознаю с годами. Семью не заменишь ни деньгами, ни карьерой, ни друзьями. Семья — как элемент пазла: найдешь недостающий кусочек, и картинка жизни сложится…

Третий день просыпаюсь рано утром. Быстро собираюсь, закидываю в сумку что-нибудь вкусненькое и спешу туда. Лечу к набережной, окрыленная. Оказывается, во мне еще живет та Александра — девушка из необъятной Москвы, различающая очертания зверюшек в пушистых облаках… Три дня для дружбы — пустяковый срок. Говорят, дружба, как и любовь, должна пройти испытание временем. Но мы болтаем так, будто знаем друг друга сто лет. Я знаю его вкусы чуть не лучше, чем свои. Я угадываю желания Айдынлыг так, будто воспитала ее с щенячьего возраста. Он любит черный шоколад с миндалем, верит в силу мысли, предпочитает брюнеток, обожает спагетти с баклажановым соусом, восхищается Джандан Эрчетин [203] Популярная турецкая певица. , с ума сходит по фильму «Времена года», ненавидит ментоловые сигареты. Она любит многочасовые прогулки у моря, не жалует сухой корм, высоко ценит ошейники из мягкой красной кожи, предпочитает охотиться за кошками, игнорирует беспардонных ротвейлеров и питает слабость к элегантным лабрадорам…

Он называет меня «бронированной леди». «Ты молодец! Выжила, не опустила руки. Вытерпела столько сложностей здесь, сохранив любовь к городу…» — «Да ладно… Тебя послушаешь, я прямо героиня… Пойми, у меня просто не было другого выхода. Я вынуждена была выжить здесь — в любом другом месте, уверена, загнулась бы». Он аккуратно снимает ресничку с моей щеки, просит загадать желание. «Никогда не потерять веру в счастье!» — произношу вслух. «Саш, загадывать желание нужно про себя». — «А я хочу вслух! Рядом с тобой все мечты кажутся исполнимыми…»

Он не называет меня, как все, Алексой. Для него я Саша. В первый же день нашего знакомства на обложке блокнота, в котором я делаю ежедневные записи, написала жирным фломастером «Дневник С.» — самой понравилось… Он знает о моей любви к Озану. Узнав о последних событиях, искренне заволновался: «Может, попытаемся освободить твоего любимого?» Я отказалась от помощи, не хочу вмешивать никого. Он — хороший друг, предложил помощь человеку, которого знает каких-то семьдесят два часа. Я бы не стала… Между нами необычная дружба. С эпицентром на набережной. С минимумом слов. С условными границами… Я очень благодарна Аллаху, он снова научил меня любви и дружбе.

…Обходит стороной тему прошлого. Для него не существует той Алексы, рядовой русской проститутки Стамбула. Не стыдится: просто-напросто не хочет знать того, что принесло мне много боли. «Я знаю нынешнюю Сашу. Не важно, чем занималась Алекса в прошлом. Среди нас нет святых». Еще он готов говорить обо мне часами — и о моем малыше, о том, каким именем его назову, турецким или русским… Я спросила про его отношение к проституткам и с облегчением выслушала спокойный ответ: «Каждый имеет право выбора. Каждый делает свой выбор. У каждого, в конце концов, своя жизнь». Он признался, что у него был секс с проституткой — в юности, когда всего хотелось попробовать. Смеется: «Это даже сексом назвать трудно, я был настолько неопытен… Да и проститутка попалась не из инициативных. Но у нее, к слову говоря, было восхитительное тело…» С ним легко говорить на любую тему.